Меня восхищали умения Игоря, но я всё больше понимала, что никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не научусь всему этому. Не могу. И не хочу. И вообще, что я здесь делаю? Где мои книжки и молчаливые рыбки? Где уютный диванчик на балконе? Где ромашковый чай с глазированным сырком? Кто все эти громкие пьяные люди? Почему я с ними в одном помещении?!
Жирный мужик в криво застегнутой рубашке с тремя оторванными пуговицами требовал включить телевизор.
– ЦСКА-Спартак! ЦСКА-Спартак! – орал он.
Видимо, считал, что этого заклинания достаточно, чтобы экран загорелся сам собой, но я упорно и мрачно твердила:
– Телевизор не работает.
Если к этому мельканию расхристанных пьяных людей и разноцветных напитков добавится еще и мельтешение потных мужиков на экране, я точно чокнусь. ТВ я не смотрела уже лет двадцать.
– Девушка, ну правда, ЦСКА-Спартак!
– Телевизор не работает, извините.
– Да всё работает, – влез Игорь и нажал кнопку пульта.
– Выключи!!! – заорала я.
– Истеричка, – буркнул мужик и ушел.
А Игорь налил коньяку в чашечку для эспрессо и протянул мне:
– На, выпей кофе.
Я видела все его манипуляции, но сделала вид, что верю. Зажмурилась и отхлебнула. Стало спокойнее, звон в ушах затих, а люди как будто отдалились и уже не стискивали меня плотным кольцом. Я прикрыла глаза. И сразу вспомнила. Первый раз я пила коньяк в девятом классе, меня угощал самый красивый мальчик в параллели, и я не могла отказаться. Притворилась опытной алкоголицей и выпила полный бокал. Кашляла потом, конечно, как ненормальная... А потом он меня поцеловал. А потом мы были счастливы... долго. Слишком долго, чтобы в это поверить сейчас, за этой чертовой стойкой. Поверить в то, что он был, и поверить в то, что его уже нет.
Второй в моей жизни глоток коньяка случился сегодня. Я быстро допила остатки и чуть закашлялась. Игорь протянул стакан воды, но я мотнула головой. Стало тепло. И как будто всё немного отчетливее. Я вдруг впервые увидела потолок, покрытый деревянными панелями, огромную люстру из разрозненных кусков разноцветного металла, притащенную Архимедом с какой-то распродажи. Стены немного раздвинулись и помещение стало просторнее, ярче. Неужели это всё от пары глотков?
К стойке подошла женщина с каштановыми волосами и крючковатым носом. Встала и молча смотрела на меня. Я сначала не поняла, почему ее лицо кажется мне знакомым, а потом как поняла...
– Ира!
– Привет-привет! Заменяешь выбывшего из строя бойца?
– Да, Саша уехал, срочные дела...
– Да мне всё равно, где он. Я сейчас оформляю развод, ты же знаешь, наверное?
– Знаю. Мне очень жаль.
Стыдно признаться, но за пару лет их брака я видела Иру всего несколько раз. Даже свадьбу пропустила, заболела тогда ужасно. Фигура у Ирины была классная, и она с удовольствием это подчеркнула обтягивающими джинсами и водолазкой. Но лицо казалось неприятным. Хотя кто я такая, чтобы судить, я ведь совсем ее не знаю.
– Всё к лучшему. Он ненормальный, если честно. Я его никогда не понимала. Еще вчера «люблю – не могу», а сегодня все, расход. Импульсивно-компульсивный тип. А куда он уехал?
– Я не знаю, честное слово. Он не сказал.
– Не в Таиланд случайно?
– Нееет! – замотала я головой. – Арчи ненавидит жару. Всегда любил северные страны и горы, а море считал развлечением для людей попроще.
– Да? – с сомнением проговорила Ира. – А на Бали со мной ездил без возражений. Правда, за мой счет. На халяву и море – гора.
Я восхитилась ее меткой лаконичностью. Что-то в ней все-таки было. Не дура, это уж точно.
И тут Ира сделала нечто странно. Достала из сумочки пачку пятитысячных купюр и положила передо мной. Я непонимающе воззрилась на неё.
– Коктейль «Анубис», пожалуйста.
Ну вот, только этого не хватало. Я побежала к Игорю, несущему очередной ящик пивных бутылок из подсобки.
– Игорь! Пришла жена Саши, Ирина. Вывалила кучу денег и просит «Анубис».
Игорь стремительными движениями открыл две пивные бутылки, налил с двух рук в два бокала пенный напиток и протянул ожидающему гостю. Потом вышел из-за стойки в зал, подошел к Ире, что-то шепнул и за локоток увел к выходу. Я видела в окно, как они стоят на улице, с отрезанными из-за низкого окна головами и отчаянно жестикулируют. Потом руки Ирины потянулись к Игорю, как будто хотели задушить его, но он перехватил их, прижал к себе, придвинулся ближе и... Выглядело, будто он то ли целует ее, то ли фиксирует, чтоб не сбежала.