Я просачиваюсь туда, внутрь, бросаю не тело, но себя.
Это не Лимб. Громова вытащила Дашку оттуда. Это… что-то перед ним. Преддверие: холодное, пустынное, гулкое.
Здесь нет ничего.
Лишь плотный, сухой туман, как сценический дым, измазанный, испачканный.
Тихо. Пусто.
Дашка и Эли.
Где-то здесь. Они должны быть где-то здесь. Только пока мне совершенно непонятно, где.
Я делаю шаг, потом еще один, всматриваюсь до рези в глазах в окружающую пустоту, прислушиваюсь, двигаюсь медленно.
Но тут сложно понять, двигаюсь ли я вообще, или стою на месте. Ни низа, ни верха, ничего, за что можно было бы уцепиться.
Чудны дела твои, Господи.
Я делаю еще несколько шагов. Очень осторожных, очень мелких шагов, окружающая реальность давит на меня, пытается вытолкнуть назад, пружинит вокруг и подо мной. Мне здесь не место, я не должен быть тут, а Лис не должна была пускать меня сюда.
Мы только что нарушили несколько законов мироздания. Да и… срать.
Я расправляю крылья, отпускаю себя немного, делаю следующий шаг и наконец-то что-то слышу.
Крик, как отрывистый вздох, уже знакомое гулкое рычание. Все закольцовано, спрятано от меня в эхо. Звук сразу ото всюду. Слева, справа, сзади и спереди.
Ага, как будто я на это поведусь.
Теперь я чувствую их. Их обеих: не только Элисте, но и Лебедеву. Закрываю глаза и иду туда, куда тянет, потому что зрение и возможность видеть в этом месте только мешают, сбивают, впрочем, как и слух.
Я чувствую Дашку и Лис по-другому. Просто знаю, где они, просто делаю очередной шаг туда, куда тянет. Они двигаются.
Двигаются быстро, слишком быстро, по направлению ко мне.
Еще два шага, и я открываю глаза.
Лебедева бежит, бежит путаясь в собственных ногах, неловко размахивая руками, хватает ртом воздух, с тихим бульканьем и сдавленными всхлипами, дрожит от страха, с закрытыми глазами, поднимая клоки и щупальца тумана с земли…
Наверное, это должна быть земля. Сложно понять, где земля, а где небо, когда нет ни горизонта, ни красок.
…мерзкий пес рядом, в нескольких метрах…
Наверное, это несколько метров.
…скалится и рычит. Огромный, голодный, здесь полностью материальный. Здесь из плоти и крови, настоящий урод.
Бугрятся на теле мышцы, обтянутые черной, тлеющей кожей, летят в стороны багрово-оранжевые искры адского огня и пепел, раззявлена в оскале клыкастая пасть, свисает слева клок чего-то полупрозрачного: то ли волосы, то ли одежда. Тонкий кожистый хвост метается из стороны в сторону, взбалтывая, словно перемешивая окружающую реальность.
Он бежит за Дашкой, словно нехотя, играя и наслаждаясь страхом, попыткой убежать, изначально обреченной на провал.
Адские псы не устают, не сдаются, ничего не чувствуют и не замечают, когда преследуют жертву. А Дашка сейчас именно жертва.
Слишком много мертвых ведьм для шавки, слишком много свободы. Элисте больше его не контролирует, удивительно, как вообще смогла меня позвать.
Я делаю еще шаг и ловлю Дашку в руки.
Она барахтается первые мгновения, взвизгивает испуганно, пробует вырваться.
- Тише, мелкая, - сжимаю крепче. – Это я. Все хорошо.
Будущая верховная наконец-то открывает глаза, с шумом сглатывает, смотрит почти зачарованно.
- Андрей, - выдыхает едва слышно. Текут слезы по лицу.
На самом деле тут нет и не может быть слез, но Дашка плачет.
Я прячу ее за спиной, расправляя крылья, чувствую, как она прижимается сзади ко мне, сосредотачиваюсь, желая почувствовать связь с собственным телом, чтобы вытащить нас отсюда.
Нить, как канат. Прочная, крепкая, я нахожу ее без труда за долю мгновения.
- Нахер пошел, - дергаю я плечом, замечая краем глаза, как взвивается вверх тело пса. Хватаю собаку за горло пока он еще в полете, смотрю в черные провалы мертвых глаз.
- Андрей, - шепчет снова Дашка…
Она другая тут: еще тоньше, выше, еще более угловатая.
…цепляется за меня крепко и отчаянно. Так она не цеплялась даже, когда ее сила только проснулась, только попала к ней.
- Все будет хорошо.
Я держу собаку за горло, давлю на нее, стягиваю, собираю в кучу ад.
Сложно поверить, что где-то там, за собачьей мордой, Элисте, ее сознание.
- Успокойся, Лис, - встряхиваю пса. – Приди в себя.
Я помню, о чем говорила Громова перед уходом сюда, но не хочу навредить, просто давлю, просто пробую загасить ад, задавить чертову тварь.