- Да не любит он её, она же сказала! - обернулась к нему белокурая мадам, толкая соседнего мужчину плечом. - Как можно требовать от кого-то любви, когда не мил ты?
Я испуганно смотрела, как растекается ухмылка на губах Галиада.
- Я тебя предупреждал, милая, что любви нет. Я могу предложить тебе нечто иное, куда более крепкое, чем твоя любовь. Ты уже строила свои отношения на любви, разве нет? Он бросил тебя, а я? Я, как дурак, бегаю за тобой, пытаюсь убедить, что ты не права.
- Галиад, хватит паясничать. И тебе, и мне известно, что ты не отпускаешь меня из-за того, что я для тебя удобный вариант – обедневшая благородная девица с родословной. Как ты тогда сказал? Такой родословной в столице мало кто может похвастаться?
Бабушки на первых рядах возмущённо зашептались. Галиад обернулся к ним и смерил взглядом, а я победно улыбнулась.
- Если бы так нужна была твоя родословная, я бы её просто купил. Согласись, за деньги сейчас можно купить что угодно.
Дверь очередной раз открылась, но никто не спешил на выход, и водитель её быстро закрыл, когда я захотела спуститься вниз, а Галиад выставил руку, преграждая дорогу.
- Не глупи, Силия. Я никогда ни за одной женщиной не бегал, только за тобой.
Мужики поддержали Тадара, соглашаясь, что это показатель. Я склонилась к его губам, заглядывая в вишнёвый омут глаз, и ехидно спросила:
- А за мужчинами?
Тадар усмехнулся, кладя ладонь мне на затылок, столкнув наши лбы.
- Тем более за ними. Это они за мной бегают.
Люди странных реплик не поняли, но слушали молча. Я прикрыла глаза и повторила твёрдо, чтобы он понял, что нужно что-то менять.
- Я не питомец.
- А кто ты, Силия?
- Я твоя единственная и любимая невеста, которая очень хочет стать самой лучшей в мире женой, но любимой, обожаемой. Мне это нужно, Галиад, нужно больше, чем все твои деньги. Я умираю, если не вижу отклика на свои чувства. Это больно, когда от тебя отмахиваются как от…
- Я понял, - остановил меня он, не дав договорить.
- Что ты понял? - отстранилась я. Я стояла и ждала его ответа. Галиад оглядел людей, которые тоже ждали его ответа.
- Да гони ты её уже взашей! Совсем оборзели! Кормишь, поишь их, одеваешь, и всё недовольны, внимания им мало. Да какое внимание, когда отпахаешь в две смены и только мысль о еде и сне! Чё, думаешь, единственная? Да он таких, как ты, знаешь, сколько себе найдёт! – не выдержал водитель аэробуса. – Стоит тут, благородная. Распустила перья, родословной своей гордится.
Я обернулась к нему. Аэробус стоял на остановке, но двери так и были закрыты. Всё внимание водителя было приковано к нам. Мужчины тоже стали согласно ругать своих жён, а женщины отстаивать меня. Я же растерянно озиралась. Назревала настоящая потасовка, люди начинали ругаться грязными словами, атмосфера накалялась с каждой брошенной фразой.
- Пасть захлопни, - жёстко приказал Галиад водителю, как зачинщику беспорядка.
- Сам захлопнись! – рявкнул тот в ответ.
Я протянула руку к экстренному открыванию дверей, и мы с Тадаром вышли. Я демонстративно достала телефон и сфотографировала номер аэробуса, так как водитель угрожал избить Галиада, называя его тряпкой и размазнёй, подкаблучником и что это из-за него женщины такие стервы, житья нормальным мужикам не дают.
Аэробус уехал, а мы остались стоять на остановке возле городского парка. Галиад обнимал меня, тихо посмеиваясь.
- Глупая ты, Силия. Меня бы сейчас избили, и ты могла бы спокойно сбежать. Кости сращивают больше двух недель. Была бы тебе фора.
- Сам глупый, как будто я мечтаю увидеть тебя избитым, - тихо отозвалась в ответ, разглядывая маникюр, изрядно испорченный временем. Пора было сходить к мастеру, чтобы обновил вид ногтей.
Галиад притянул меня к своей груди.
- Дурочка, ты хоть осознаёшь, что порой питомцы для своих хозяев ближе, чем законные жены и дети. Хоть раз задумывалась, зачем вообще их заводят?
- Ты сам глупый. Я человек, а питомцы животные, они будут любить хозяина за еду и уют, а люди строят отношения на основе чувств.
- Поехали домой, а то опять договоримся, - позвал меня Тадар, доставая свой телефон.
- Не хочу, - отозвалась в ответ, отстраняясь.
- Почему?
- Опять посадишь в кресло и будешь строить из себя доброго хозяина, - с обидой произнесла ему.
- Буду, - кивнул он и шагнул ко мне. – А ты станешь тем питомцем, вокруг которого хозяин кружится, пытаясь выполнить любое его желание. Не находишь, что ты получаешь больше, чем я?
Я закатила глаза и топнула ногой.
- Да любви я от тебя хочу! Хочу, чтобы видел во мне равную, а не зверушку. Я же не называю тебя… - я стала придумывать животное, на которого похож Галиад, а на ум приходит только белый тигр. Даже если и обозвать его тигром, то он расценит это как комплимент.