Мне осточертели мысли в голове, я спустился с телебашни, но романтика не было на прежнем месте. И чёрт с ним. Когда я доехал домой, уже было девять часов. Специально, чтобы убить время, я сказал таксисту объехать весь город, делая круг по мосту, проехаться около моря. Это невероятные ощущения, когда ты чувствуешь ногами высоту, своим телом скорость, глазами глубину, а ушами музыку и не просто музыку, а рёв двигателя…
До открытия бара оставалось два часа, но хоть я и устал, всё же, с нетерпением ждал встречи с атмосферой этого заведения, по сути дела, комнаты со столами, стульями, подиумом, барной стойкой и выпивкой.
Отдав треть зарплаты таксисту, я забежал в дом. Решил не тратить время зря и окунулся в горячую ванну. Расплескал всю воду. Встал на белый плиточный пол, укрытый мягкой тканью, посмотрел в зеркало и понял «не всё ещё потерянно…»
Я причесался, мысленно подобрал сегодняшний вечерний ритм, вышел на улицу и направился в сторону бара. Пока я плескался в ванной, на улице стемнело. Ночь светилась неоновыми вывесками. В окнах автомобилей, проезжавших мимо, мельком проглядывались тёмные фигуры водителей. Влюблённые пары беззаботно гуляли под опекой небоскрёбов, верхушка которых виднелась из любой точки этого района города. Парни провожали девушек домой, кто-то уходил ни с чем, кому-то доставался поцелуй, а особенно старательных, девушки приглашали в любовный отель, на чашечку кофе и видимо, на всю оставшуюся, но такую короткую ночь.
Глаза расплывались в неоновых витринах, дальше начиналась дорога, ведущая в «Синдзюку». Здесь я и свернул в узкий уголок, ответвлённый от главной дороги. Пройдя несколько метров можно обнаружить бывшую детскую площадку, где обычно собираются всякие агрессивно настроенные граждане, типа воров или вымогателей, а иногда просто любителей подраться. Ещё через 50 метров тату-салон для байкеров, матросов и «крутых парней». Ещё через 50 метров располагался мотосалон, где обычно продавали харлеи и чопперы. В этом районе много разной атрибутики для босоудзоку и любителей тяжёлого рока. Здесь часто тусуются байкеры, с огромными татуировками на всю руку или спину, длинными волосами, иногда с банданами и символикой банды, а также длинными бородами или незаурядной щетиной. Как раз напротив мотосалона, между мини-казино с игровыми автоматами «патинко» и какой-то сомнительной туристической фирмой, располагался бар. Бар с неоновой вывеской, где на чёрном фоне, большими розовыми буквами было выведено: «Бар расколотых сердец».
Моё сердце дребезжало, как лёд в бокале рома, каждый раз, когда видело эту надпись. Цвет этих букв сливался с цветом ночи. Он скрашивал грязь улиц, по которым шагали пьяницы и отбросы общества. Так уж вышло, что противоречие этих цветов вызвало в моей душе отклик, который остался надолго. Он был, как рубец на теле, квинтэссенцией моего дальнейшего существования. Грязный бар был своего рода оксимороном для меня. Чистым и благим местом, где я мог найти покой и уединение. То, чем я грезил, что влекло меня, как мотылька, на огни неоновой вывески. Это было моей ночной обителью, жизнью, к которой я подносил огонь и сжигал лист за листом. Это был мой эликсир жизни, моё спасение, не столько само заведение, сколько атмосфера царящая внутри него. Эта жизнь так не похожа на жизнь в университете, как реальность не похожа на существования большого города. Где-то там по его артериям, магистралям снуют потоки машин. Здесь же, в маленькой коробке, в немного тесном пространстве течёт виски и разливается джаз. Длинноволосые байкеры на своих харлеях приезжают сюда, чтобы пропустить через себя несколько бокалов алкогольных напитков, моряки чтобы пропитаться дымом сигарет и лишь немногие ценители приходят сюда ради музыки. Тягучая атмосфера явно сближает каждого из нас, хотя, по сути, снаружи мы все враги друг для друга. Ведь в каких отношениях может быть байкер в косухе на чёрном двухколёсном коне с учителем культуры и литературы? Простым обывателем, не видевшим мира хайвэя, живых концертов и прекрасных, как морской пляж, девушек? Даже смешно…
Как бы там ни было, я зашёл в бар. Час был ранний: 22:30. Бар только открылся и не удивительно, что внутри было пусто. На сцене разыгрывались парень с гитарой и ещё один парень с губной гармошкой.