И, конечно, именно в этот момент он поднял взгляд. И, да, наши взгляды встретились.
Я сделала единственно логичное — глоток кофе, кивок в стиле “ага, я не пялюсь на тебя уже полторы минуты”, и ушла в дом. С достоинством. Почти.
Я просто зашла в пекарню купить корицу, честно. Но конечно, как только захожу, вижу его — в углу, с нахмуренным взглядом и рукой на плече дочери.
— Не нравится тебе ваниль? — спрашивал он у малышки. — Может, возьмём кекс с черникой?
— Я хочу тайный вкус недели! — упрямо дёрнула плечом она. — Все в школе пробовали, кроме меня!
Роман вздохнул, словно только что проиграл мировую войну. Я застыла возле стеллажа с круассанами, краем уха ловя разговор.
— Извините, — сказал он продавцу, — у неё аллергия на фундук и клубнику. Я просто хотел бы знать, входит ли что-то из этого в состав.
Женщина за прилавком — типичная жительница Хейвенриджа, вся в кружеве, с табличкой «Лили» — покачала головой с извиняющейся улыбкой.
— Правила, мистер Харпер. Я не могу назвать ингредиенты тайного вкуса. Только через поцелуй.
И тут Лили увидела меня.
— Лея! Ты же не пробовала ещё? Может, поможешь ему?
ЧТО?!
— Что… простите?
— Ну, это же для ребёнка! — Лили явно кайфовала от происходящего. — Маленькая сладость. Маленький поцелуй. И вы получите ответ.
Роман повернулся ко мне.
Медленно. Как будто его шея тоже протестует.
И наш взгляд встретился. Снова.
Как тогда утром.
Как на парковке.
Как будто между нами уже тысяча невысказанных слов и сто двадцать поцелуев, которых ещё не было.
— Нет. — выдохнула я. — Я… Я просто мимо шла. Корица, понимаете?
— Я ничего не прошу, — пробормотал он. — Но она хочет попробовать. А я не могу рисковать.
Я посмотрела на девочку. Упрямые губы. Складывающиеся в «пожалуйста».
Потом — на Лили. Она уже поставила пирожное на прилавок.
И вот мы стоим, в этой проклятой пекарне, перед толпой бабушек, которые уже вытащили телефоны.
— Только ради ребёнка. — пробормотала я. — И потому что мне правда интересно, что там внутри.
— Только ради ребёнка. — отозвался он, но угол его губ дрогнул.
И мы поцеловались.
Быстро. Легко. Но… разряд тока пробежал от губ до пят.
Лили захлопала в ладоши.
— Миндаль и маракуйя. — объявила она. — Безопасно!
Роман моргнул.
— Маракуйя?
— Идеально! — девочка счастливо обняла его.
А я стояла, красная как клубничный пирог, только что спасшая ребёнка, и одновременно совершившая акт публичной… не знаю чего.
Он посмотрел на меня.
— Спасибо. Правда.
— Угу. В следующий раз — твоя очередь спасать меня.
— Считай, что должен.
Бар был наполовину пуст — слишком рано, чтобы начинался вечер, но слишком поздно, чтобы не начался ад из шепчущихся бабок и ухмыляющихся мужиков. Я даже толком за бар не успела зайти, как Мэг (да, с чёртовой М) уже подскочила ко мне с глазами, как у белки на кофеине.
— Ну? — шепчет она, но, конечно, так, чтобы услышали все. — Так и будешь делать вид, что этого не было?
— Привет, Мэг. У меня тоже всё прекрасно, спасибо, что спросила.
— Лея, твоё лицо было на четырёх инста-сторис, а у одной бабки в Фейсбуке уже почти сто лайков на посте: «Вот и новые любовные тайны Хейвенриджа». Ты серьёзно думала, что это пройдёт мимо?
Я медленно надела фартук.
— Это был поцелуй ради пирожного. Не роман, не свадьба, не контракт на душу.
— Да-да, скажи это Роману, который после этого шёл весь такой… влюблённый. Я его такого видела только один раз — когда его дочка впервые сказала «папа».
Из кухни кто-то крикнул:
— Я ставлю пять баксов, что через неделю она уже будет жить у него!
— Десять — если к выходным они засосутся в подсобке! — подбросил Дилан, лениво протирая стаканы.
Я показала им всем средний палец.
— Пятьдесят, если она признается, что это был лучший поцелуй в её жизни! — подала голос Мэг, уже за барной стойкой, с коктейльной воронкой в руке и самой мерзкой ухмылкой на лице.
Я кинула в неё полотенце.
Промахнулась. К чёрту.
— Ой, не злись, Лея, — Крис подмигнул. — Мы просто гордимся. Ты первая, кто заставил Романа покраснеть не из-за злости.
— И последняя. — мрачно буркнула я, но сама уже почти улыбалась.
Проклятый город.
Проклятые бабки.
Проклятые губы этого чёртового мужчины.
Я протирала стойку, напевая себе под нос что-то от Taylor Swift, когда дверь со звоном распахнулась и в бар влетела Лив. Да-да, влетела. Как будто это не бар, а её личный детский клуб.