И тут он.
Стоял у машины напротив, прислонившись к капоту, как будто сам чертовски знал, что выглядит так, будто только что вышел из сериала, где людей спасают, а потом трахают на фоне заката.
Темные волосы, чуть растрёпанные от дождя. Куртка кожаная. Борода. И взгляд. Такой, от которого тебе хочется одновременно спрятаться и узнать, как он целуется, когда всё рушится к хуям.
Он не подошёл. Даже не моргнул. Просто посмотрел — медленно, снизу вверх, — и пошёл дальше.
Словно я была просто пейзажем.
— Ну и пошёл ты нахуй, Тёмный Властелин из глубинки, — прошипела я, стирая с лица дождь и гордость. — Я не ради тебя сюда приехала. Наверное.
Смотрел словно я была просто частью фона. Мокрой, злой, уставшей частью.
— Угу, ясно. Вежливость тут в дефиците, — буркнула я себе под нос. — Или, может, в этом городе все так… угрюмо сексуальны?
Потрясающе. Ещё чуть-чуть — и я сама себе начну отвечать. Психоз в подарок за подписку на новую жизнь.
Комната была так себе.
Пахло лавандой и старостью, обои держались на честном слове, а кровать скрипела, как будто ей за сто лет.
Но, чёрт возьми, она была тёплая. А я была — мокрая, злая и в шаге от нервного тика.
Так что я вваливалась туда как в пятизвёздочный люкс и плюхнулась на кровать лицом вниз.
— Аллилуйя, — простонала я в подушку, — выжила. И, возможно, сломала себе копчик.
Пока ноутбук пытался словить вайфай, я достала телефон и набрала номер — тот самый, на клочке бумаги с пометкой “Грета. Соседка бабушки. Позвонить!”
Голос в трубке был неожиданно бодрый.
— Лея?
— Это я. Простите, что поздно. Завтра всё в силе?
— Конечно, дорогая. Дом ждёт тебя. Бетти бы так обрадовалась…
— Ммм… спасибо. Завтра буду. Утром?
— К десяти. И возьми зонт, если что — тут погода, как настроение старой ведьмы.
Я усмехнулась. Ещё одна местная со странным обаянием.
Повесила трубку. Посмотрела на потолок.
Тут всё было другим. Воздух, звуки, даже тишина.
Такой… густой. Почти как сироп. Тянется, давит, но не душит.
Я приехала всего на одну ночь. Просто переждать. Перевести дух. Утром — ключи, дом, новая глава.
И всё бы ничего, если бы голова не включилась ровно в тот момент, когда тело наконец расслабилось.
И не начала тихо нашёптывать:
“А что, если ты всё проебала?
А если здесь тоже всё пойдёт по пизде?
А если ты просто не умеешь быть счастливой?”
— Да пошла ты, тревожная сука во мне, — пробормотала я и натянула на голову подушку. — Утро вечера мудренее. Или хотя бы трезвее.
Комната была так себе, но с претензией.
Знаешь, как будто кто-то пытался сделать её уютной лет десять назад, а потом сдался.
Плед в цветочек, чайник, который явно прошёл войну, и картина с котами — те уставились на меня так, будто знали, что я сбежала.
Один особенно подозрительный — косоглазый, с мордой “я видел твою душу и она мне не понравилась”.
На тумбочке лежала открытка с надписью “Добро пожаловать!” — судя по стилю, писали её лет двадцать назад. Почерк был разухабистый, как у сумасшедшей библиотекарши.
Я включила ночник — он мигнул, как будто подумал, стоит ли светить, но всё-таки ожил.
В углу — кресло-качалка. Да, блядь, качалка.
И даже если оно не качалось само — я всё равно туда не смотрела. На всякий случай.
Из подоконника дуло. Стекло дрожало от ветра. А за окном кто-то прошёл. Или показалось. Конечно, показалось.
Кто тут ходит, кроме оленей и мужчин с тёмными глазами?
— Окей, Лея, — сказала я себе вслух, — не устраивай драму. Это просто старая комната. Просто ты одна. Просто впервые за долгое время… ты действительно одна.
Я скинула одежду прямо на пол, забралась обратно в эту подозрительно тёплую кровать и свернулась калачиком.
А потом…
Под кроватью что-то хрустнуло.
— …блядь.
Я заснула быстро. Слишком быстро.
Знаешь, как бывает, когда тело просто отрубается, а мозг остаётся включённым.
И сразу — темнота. Липкая. Плотная.
Дом.
Но не этот. Тот.
Коридоры длиннее, чем были. Окна чёрные. Пол скрипит под босыми ногами.
И я знаю — он где-то здесь.
— Я же говорил, не нужно так со мной разговаривать, — доносится голос. Его голос.
Но он будто идёт со всех сторон.
Я оборачиваюсь, и коридор тянется, тянется, тянется…