Лив считает, что он “гениальный”. Помолись за меня.
Роман:
Лив гений. А ты просто не доросла до тонкого детского юмора.
Лея:
Ты это сказал вслух, да?
Я всё запишу. Упомяну в своей автобиографии.
“Он защищал мультик про танцующих картошек. И я всё равно была влюблена.”
Я улыбаюсь. Впервые за весь вечер. Потому что, чёрт, она умеет вытаскивать даже из таких состояний. Влюбленная моя красавица…
Роман:
Как она?
Лея:
Лучше. Много смеялась. Но ты ей нужен, Ром. Не забывай это.
Пауза. Потом:
Лея:
И тебе кто-то тоже нужен. Не забывай это тоже.
Смотрю на экран. Долго. А потом просто пишу:
Роман:
Спасибо, Лея. За то, что ты с ней. И за то, что ты здесь.
Ответ не приходит сразу. Но я знаю — она читает. Она понимает.
Глава 10: Нервы
Вероника
Бар выглядел жутковато ночью — мягкий свет неоновых ламп в окне, пустые столики, расставленные ровно, как солдаты. Всё слишком аккуратно, слишком… чужое. Не как раньше, когда она ещё была частью жизни Романа.
— Ты уверен, что тут никого? — хрипло прошептала Вероника, оглядываясь по сторонам.
— Хозяин точно ушёл, а я… ну, я на подмене. Мне лишь бы время отбить, — охранник зевнул, передавая ей ключ. — Пять минут. Потом сваливай.
Она кивнула и почти бесшумно проскользнула внутрь.
Дверь за ней щёлкнула. Пальцы сжались в кулак.
Всё внутри неё кипело. Увидеть, как Роман смотрит на неё, эту смазливую дурочку с большими глазами — да кого она вообще из себя строит? Лея, блядь.
Она знала, чего хочет. Хотела стереть её. Сделать вид, что этой бабы никогда не было.
Прошла за стойку.
Открыла ящик, потом ещё один. Нашла.
Потрёпанная тетрадь, с уголками, истёртыми от частого перелистывания, исписанная мелким почерком. На обложке: “Зимнее меню. Идеи и шутки.”
— Вот ты где, сучка…
С глухим вдохом сорвала резинку, пролистала — написано было от руки, с комментами, скобками, маленькими сердечками рядом с названиями блюд. Некоторые рецепты были подписаны: “под Романа”, “если делать с Лив”, “для Греты”.
Сердце сжалось.
Она схватила тетрадь и подошла к камину.
Страницы одна за другой отрывались, шурша как сухие листья, и летели в огонь. Она смотрела, как горит текст. Как исчезают все эти “идеальные блюда”, которыми она хотела очаровать всех.
— Посмотрим теперь, как ты выкрутишься…
Остальные листы — в мусор. Вода сверху. Всё, как учили — быстро, тихо, без следов.
Повернулась. Сделала последний вдох запаха его бара. Его нового мира.
И вышла. Не оглядываясь.
Лея
Я вошла в бар пораньше. Кофе был в одной руке, улыбка на губах — всё как всегда. Всё, кроме… чётко ощущаемой тревоги в воздухе. Будто в помещении кто-то оставил напряжение, как дешёвый парфюм — воняет, но не видно.
— Доброе утро, — кивнула я Грейс, которая уже возилась с посудой.
— Утро… — пробормотала она и явно не успела на кофе.
Я сразу пошла к полке за стойкой, туда, где оставляла тетрадь.
Моя тетрадь. Моя зима. Мои идеи. Мои шутки. Мои названия коктейлей, которые я придумывала ночью, лёжа в кровати и думая о нём.
Ничего.
Сердце резко упало. Я начала перерывать всё — ящик за ящиком, полка за полкой. Под стойкой. В кладовке.
Ничего. Ни строчки. Ни закладки. Ни даже черновика.
— Грейс! Ты не видела мою тетрадь? Такая бежевая, с загнутыми уголками, там ещё написано было “Зимнее меню” — ну, и сердечко… небольшое, — я старалась не паниковать, но голос всё равно дрожал.
— О… нет, Лей, не видела, честно. Может, Роман взял?
Точно в этот момент открылась дверь. Как по заказу.
Он зашёл, как всегда в своей чёрной куртке и с лицом “не подходи, пока не выпью кофе”.
Я сразу повернулась к нему.
— Ты не забирал мою тетрадь?
Он поморщился.
— Какую ещё тетрадь?
— Зимнее меню. Которое ты просил. Которое я тебе показывала частями. Я её оставила в баре вчера. Она была прямо тут, — я ткнула в пустую полку, будто она волшебным образом должна была оттуда вылезти.
Он скрестил руки на груди.
— И?
— И её нет. Я не знаю, куда она делась. Я не могла её унести — я её точно тут оставила.
— Лея, если ты ничего не сделала, просто скажи. Не обязательно придумывать, что что-то украли.
Ага. Вот оно. Доверие.
— Что? — я выдохнула, как будто кто-то ударил меня в живот. — Ты… Ты реально думаешь, что я придумала? Что я просрала всё, что придумала за две недели? Просто потому что, что — я ленивая?