Бар закрылся чуть раньше обычного. Свет приглушённый, музыка где-то фоном — старая пластинка, что Лив нашла и упросила включить. Все уже разбежались: кто по домам, кто в кладовку на грелки. Остались только я, Лея и Майло, который прикинулся мертвым на диване, но, судя по движениям, явно мониторил ситуацию.
Лея сидела за стойкой, руки на коленях, глаза прикрыты. Лицо усталое, но тёплое. Плед всё ещё на плечах, а рядом — кружка с остатками лавандового какао, которое мы сварили уже просто из отчаяния.
Я подошёл и сел рядом. Не сказал ничего — просто взял её ладонь.
Она не открыла глаз.
— Знаешь, — сказала тихо, — мне кажется, я ни разу не чувствовала себя настолько принятой. Даже когда мы лежим все в куче, охая и проклиная эстроген. Это как… дом, только громкий и слегка сумасшедший.
— Добро пожаловать в Хейвенридж, — усмехнулся я.
— А у тебя тут всегда так?
— Только когда рядом ты.
Её ресницы дрогнули. Она открыла глаза и посмотрела на меня с тем самым выражением — будто мир на секунду остановился, и ей надо выбрать, дышать или поцеловать.
И она почти поцеловала.
Медленно. Осторожно. Наклоняясь ближе. Я подался вперёд. Тепло её дыхания, чуть дрожащие пальцы на моей щеке…
— ААААА!
Мы отпрянули, как школьники.
— Я просто забыл куртку! — прокричал Майло из-за барной стойки, не поднимая головы. — Но я вас не видел! Продолжайте! Любовь победит! Не бейте!
Лея хихикнула и уткнулась мне в плечо.
— Он правда лежал и ждал подходящего момента, да?
— Он у нас типа старшей сестры. Только с пивом и стёбом.
— И я тут думала, что это будет обычный день.
— С тобой, Лея, обычных не бывает.
Когда мы наконец выгнали Майло — с чипсами и гордо поднятым средним пальцем — в баре снова воцарилась тишина. Я выключил свет, оставив только гирлянды у окна, и повернулся к Лее.
Она уже успела забраться на диван и накрыться пледом почти с головой, вытянув крошечную ладошку наружу.
— Если не принесёшь мне ещё какао, я официально увольняюсь, — пробурчала она.
— Уже бегу, ваше высочество.
Пока оно грелось, я смотрел на неё через приоткрытую кухонную дверь. Укутанная, с растрёпанными волосами, в моём чёрном худи с логотипом бара, она выглядела как самое настоящее «дома». Не фальшивое, не придуманное. Настоящее. То, за что можно было бы умереть и снова воскреснуть.
Я принёс кружку, но она уже дремала. Села, сонно потянулась и пригласила жестом рядом.
И я лёг.
Под один плед. Рядом. Рука к руке. Сердце к сердцу.
— Прости, что я психовал сегодня, — сказал я. — Ты не заслужила. Просто… иногда я слишком громкий внутри.
— А я — слишком тёплая снаружи. Значит, будем балансом.
Она посмотрела на меня, уже сонно, но с лёгкой улыбкой.
— Ты правда не думаешь, что это всё перебор?
— Что?
— Ну… ты, я, бар, девочки, Лив, “кровавая тревога”…
Я рассмеялся.
— Лея, это лучшая часть моей жизни за последние десять лет. Пусть будет перебор. Пусть будет бардак. Главное, что ты здесь.
Мы не целовались. Не сейчас.
Но я чувствовал, как пальцы её скользнули в мои, и как её лоб прижался к моей скуле. Это было больше, чем поцелуй.
Это было «останься».
Лея спала, как чертов ангел, раскинувшись на моей груди. Тёплая, мягкая, доверчивая до безумия. И если бы не Лив, которую надо было будить, я бы ни за что не сдвинулся.
Я аккуратно скользнул из-под неё, стараясь не разбудить, и прошёл на кухню. Варил кофе, когда услышал, как лёгкие шаги прошаркали по полу — и вот она, босая, в моём чёрном халате, с лохматой головой и тёмными кругами под глазами, как будто не спала тысячу лет.
Я чуть не уронил кружку.
Потому что, чёрт возьми, в этом халате она выглядела так, как будто мне надо немедленно закрыть двери, выключить телефон и забыть про школу, работу и вообще весь мир.
Лея потянулась, задрала руки вверх — и халат предательски разошёлся на бедре.
Сосредоточься, Роман. У тебя ребёнок, завтрак и школа. Не сдохни.
— Утро, — пробормотала она, сев за стол и зевая.
— Утро, — ответил я, подавая ей кофе.
— Мы умерли вчера, да?
— Примерно.
Лив уже топала по коридору, натягивая носки, и я переключился в режим отца. Подогреть ей вафли, собрать ланчбокс, найти рюкзак (который она зачем-то спрятала в кладовке), уговорить её надеть куртку.
Но при этом, краем глаза, я не переставал следить за Леей. За тем, как она пила кофе, глядя в окно. За тем, как пальцем лениво обвела край чашки. За тем, как откинула волосы с шеи — и я на секунду представил, как прижимаюсь к ней сзади, вдыхаю, целую…