Платье на ней сидело так, будто было сшито под неё. Светло-пудровое, воздушное, с тонкой золотистой вышивкой по краю — как будто сама нежность решила на вечер стать тканью. Волосы мягко спадали на плечи, губы чуть тряслись от смущения. Лея выглянула на улицу и растерянно озиралась.
— Почему так пусто?.. — прошептала она. — Где все?.. Ром?..
Роман стоял у машины, прислонившись к капоту, в рубашке, которая предательски подчёркивала его плечи. Он посмотрел на неё и просто… замер. Глаза его загорелись.
— Пошли со мной, солнышко.
— Ром, ты странный, — хихикнула она, но всё равно пошла рядом, не отпуская его ладони.
Они дошли до пекарни, на двери которой висела записка: “Закрыто на особый случай.”
— Особый?.. — Лея подняла бровь.
Роман ничего не ответил, только открыл перед ней дверь. Внутри — тёплый свет, запах ванили и корицы, и в центре маленького зала стоял столик для двоих, украшенный лепестками и свечами. А за стеклом витрины — выпечка в форме сердец, пышек, рогаликов, пончиков.
— Роман… — голос Леи чуть дрогнул. — Что… это всё?
— Просто вечер, — спокойно ответил он, помогая ей сесть. — Без бармена, без графиков, без чужих глаз. Только ты. Только я. И слишком много сладкого.
Они сели. Первые минуты были почти неловкими — слишком красиво, слишком тихо. Но потом Лея коснулась его пальцев, и дыхание вернулось.
— Ты знаешь, что я никогда не верила в вечное? — сказала она вдруг, глядя на чашку какао. — Ни в отношения. Ни в семьи. Я думала, что я просто приду и уйду. Что никто не держит. А потом появился ты и эта… чертова деревня, полная чудес.
— Ты не обязана верить в вечное, — хрипло ответил он. — Ты просто будь со мной. Пока не надоест. Или пока не убежишь. Или пока не поймёшь, что я неидеальный, сломанный солдат, который умеет только ругаться и таскать ящики.
Лея усмехнулась, облизала пенку с губ и посмотрела прямо в его глаза.
— Если я скажу, что уже знаю, что ты неидеальный, но всё равно хочу быть рядом?
Он не успел ответить. Просто накрыл её руку своей и на мгновение закрыл глаза. В груди у него билось сердце, которое снова научилось мечтать.
Они вышли из пекарни, рука в руке. Пахло ванилью и улицей. Вечер был прохладным, но не холодным — как раз тот момент, когда тепло другого человека становится особенно ценным.
— Ты всё это сам придумал? — спросила Лея, улыбаясь, пока они шли по почти пустой улице.
— Нет. Тут вся деревня замешана, — Роман криво усмехнулся. — Но идея, да… моя.
— Ты такой странный сегодня…
— Я просто влюблён. Влюблённый мужик всегда немного странный.
Она слегка стукнула его плечом, но он не отступил. Только наклонился чуть ближе, прошептал ей в ухо:
— И очень решительный.
— Роман, — Лея почти задохнулась. — Что ты задумал?
— Ты увидишь.
Идти до бара оказалось неожиданно волшебным. На пути горели фонари, приглушённые, тёплые. Где-то вдали играла гитара — кто-то репетировал вечернюю песню. Воздух казался мягким, как плед.
— Помнишь, как ты впервые зашла в бар? — вдруг спросил он.
— Конечно. Ты смотрел на меня, как на катастрофу.
— Я и правда так думал. Что ты взорвёшь всё к чёртовой матери.
— А потом?
— А потом понял — это ты и есть мой дом. Моя буря. Моя передышка. Всё сразу.
Он не смотрел на неё, когда говорил это. Просто шагал рядом, уверенно, спокойно. Но его голос дрожал, хоть сам он держался, будто ничего особенного не происходит.
Ближе к бару Лея заметила… пустоту. Ни людей. Ни музыки. Ни одного огонька в окнах.
— Странно… Обычно в это время уже кто-то орёт “ещё по одной!”
— Сегодня… особенный день. — Роман остановился. — Готова?
Она подняла бровь.
— Готова к чему?
Он протянул ей руку.
— Просто доверься мне.
Лея сжала его пальцы, не зная, что через несколько минут начнётся самое яркое событие в её жизни…
Когда они подошли к бару, Лея вдруг остановилась.
— Ром… — она моргнула, не веря глазам. — Это что?..
На дверях висела большая вырезанная вручную табличка из дерева, украшенная алыми ленточками. На ней было выжжено:
“Выпивка только по любви.”
— Роман?! — она повернулась к нему, глаза расширились. — Это ты?
Он пожал плечами, но уголки его губ выдали всё.
— Ну, я-то по любви. А ты?
— До самых костей. — Она притянула его за рубашку, поцеловала быстро и дерзко, а потом рассмеялась. — Ты сводишь меня с ума.
Он открыл дверь, пропуская её первой. Внутри горела пара свечей на стойке и стояли два бокала. У барной стойки — записка от Майло: