Он поворачивает голову. Его взгляд мягче, теплее.
— А я рад, что у брата есть ты. Он улыбается, когда смотрит на тебя, знаешь?
Я улыбаюсь в ответ. Горло щиплет.
— Он заслуживает быть счастливым. Вы оба заслуживаете.
— Может, и я когда-нибудь… — Алексей не договаривает и вдруг отводит взгляд. Я замечаю, как Мэг мелькает в дальнем коридоре — несёт бумаги врачу, что-то обсуждает. Алексей её замечает. И замолкает. Глаза у него такие, будто он пытается не показать ничего, но там… там всё.
Я тихо касаюсь его плеча.
— Может, судьба уже работает над этим.
Он улыбается чуть-чуть. И это редкая, настоящая улыбка. Без боли.
Я возвращаюсь в палату. Всё внутри — чуть темнее, чем было. Лампа у изголовья мягко светится. Лив спит, свернувшись клубочком у края кровати, под боком у Романа. А он — не спит.
— Всё хорошо? — шепчет он, заметив меня.
Я киваю и подхожу ближе. Он протягивает ко мне руку, и я без колебаний вплетаю свои пальцы в его.
— Говорила с Алексеем. Спасибо ему от нас.
— Он хороший, — тихо, будто не верит, что говорит это. — Всё ещё возможно чужой, но… брат.
Я сажусь рядом, другой рукой мягко глажу волосы Лив.
— Она так переживала. — Я улыбаюсь. — И хотела быть здесь. Рядом с нами. С папой.
Он на секунду зажмуривается, и я вижу, как ком подступает к горлу.
— Я думал, что не вернусь, — выдыхает он. — Я слышал её голос в темноте. И твой. Только это и держало.
Мои пальцы дрожат. Я склоняюсь ближе, прижимаюсь лбом к его щеке.
— Я люблю тебя, Ром. И больше никогда не отпущу.
— Обещай, — хрипло.
— Обещаю.
Он сжимает мою руку, и его губы касаются моей ладони.
— У нас всё будет. Мы заслужили.
И в этом тусклом больничном свете, среди тишины, боли и усталости, я знаю: да, мы заслужили. И впереди — только любовь.
Я просыпаюсь от мягкого ворчания — не злобного, а скорее привычного. Роман не может дотянуться до чашки с водой, стоящей слишком далеко.
— Ты либо тупой, либо упрямый, — бормочу, поднимаясь и пододвигая ему стакан.
Он улыбается, глаза полны слабости, но и чего-то большего — тепла, принятия… счастья?
Лив всё ещё спит на другом кресле, прижав к себе старого медведя, которого принесла Грета. Волосы у неё в беспорядке, нос слегка хмурится во сне — вся в отца.
— Когда выпишут? — спрашиваю тихо, садясь к нему ближе.
— Скоро. Врачи говорят — пару дней. Главное, что не задело ничего критического. Просто… долгое восстановление.
Я киваю, подношу его руку к губам.
— А мы подождём. Вместе.
Он долго смотрит на меня. Потом хрипло выдыхает:
— Женись на мне, Лея.
— Мы уже прошли эту стадию, Роман.
— Тогда просто напомни.
Я улыбаюсь и сжимаю его пальцы.
— Я — твоя.
Он закрывает глаза, и даже с уставшим телом, даже со следами боли, он выглядит спокойным. Таким… живым.
И я знаю, что где-то там, за стенами этой больницы, нас ждёт Хейвенридж. Бар. Пироги. Стена желаний. Любовь. Дом.
Мы возвращаемся.
Глава 22: Именинник в халате и с катетером
Лея
Я проснулась от легкого щелчка по носу. Роман. Полуулыбка, тёплые глаза, и капельница, что тянется куда-то вверх. Он лежал, приподнявшись на подушке, и смотрел на меня с тем самым взглядом — ленивым, немного усталым, но живым. Моим.
— Доброе утро, жених, — прошептала я, подтягиваясь ближе и целуя его в висок. — С днем рождения.
Он тихо усмехнулся:
— Отличное комбо. Жених и старик. Осталось только халат с эмблемой “Best Grandpa”.
— У тебя есть халат с надписью “Grumpiest in Town”. Я могу дорисовать маркером.
— Лучше сразу добей меня, — буркнул он, но уголки губ всё равно тянулись вверх.
Я села на краешек кровати, осторожно обвила его пальцы своими. У нас было всего несколько минут тишины, пока Лив с Гретой колдовали в столовой над чем-то очень важным (по их словам), а медсестра тихо проверяла капельницу. Потом, конечно, всё закрутится — гости, шарики, музыка на телефоне, конфеты и бумажные короны. Но сейчас… сейчас было просто утро. Наше.
— Ты вообще спал?
— С тобой рядом — да, — его голос был хриплым, усталым. — И вообще, я жив. Это уже подарок.
Я вздохнула и положила голову ему на грудь. Слушать, как бьётся его сердце, было самым настоящим чудом. Я почти потеряла его. Почти…
— Я не могу поверить, что ты правда остался. Что ты с нами.
— Ну, я упрямый. Не могу тебя оставить. Слишком красивая невеста. И дочь с пушистым мстительным котом.
— Грета сказала она нашла его у участка пока допрашивали Алексея. И кстати он вчера лёг на твою куртку. Всё, ты принят.