Они дошли до покоев лорда Мерона, и Кандлер распахнул дверь, предлагая им войти.
– Чем это так пахнет? – тихонько спросила Менолли, с отвращением сморщив нос.
– Чем пахнет? Ничего, привыкнете. Запашок, конечно, мерзкий – он как-то связан с болезнью лорда Мерона. Мы, как можем, стараемся его заглушать, – Кандлер показал на ароматические свечи, расставленные по комнате. – Но мне все чаще приходит в голову, – осторожным шепотом добавил арфист, – что это ему воздается за страдания, причиненные другим. И все равно, ужасная смерть..
– Я думал, мастер Олдайв дал ему… – начал Сибел.
– Дать-то дал, к тому же, если верить Бердину, самое сильнодействующее, но лекарство только притупляет боли.
Двери в соседнюю комнату были открыты, и арфисты увидели внутри молчаливые кучки людей, старательно избегавших смотреть друг другу в глаза. Внезапно в дальней комнате раздался звук шагов, и на пороге спальни лорда Мерона появился Главный арфист.
– Сибел! – раздался его спокойный голос, и все обернулись, глядя как подмастерье поспешил на зов своего учителя. – Будь добр, вызови по барабанной связи лордов Отерела, Нессела и Баргена, и еще Предводителя Вейра Т'бора. Попроси их срочно прибыть в Набол. И отбей двойную срочность.
– Слушаюсь, мой господин, – с таким неожиданным энтузиазмом откликнулся Сибел, что мастер Робинтон кинул на него слегка недоуменный взгляд. Но Сибел уже повернулся на каблуках и быстро вышел, сделав знак Менолли и Кандлеру, чтобы они следовали за ним. – Не знаю, Менолли, почему мне не пришло в голову раньше. Если Пьемур действительно выбрался из холда и прячется где-то в горах, он обязательно появится, услышав адресованный ему призыв. Кандлер, веди нас скорее на барабанную вышку!
Большие сигнальные барабаны стояли наготове, оставалось только снять с них чехлы. Сибел застыл с поднятыми палочками, составляя в уме текст послания. И вот уже над долиной прогремела вступительная дробь, а за ней – сигнал срочного сообщения. Потом, сосредоточившись, полузакрыв глаза, Сибел отбил имена адресатов, обращение Главного арфиста и еще раз сигнал «срочно», чтобы подчеркнуть: отвечать следует незамедлительно. Менолли встала у окна и чутко прислушалась, стараясь уловить ответный рокот с ближайшей барабанной вышки.
– С севера откликнулись, – сообщила она арфистам. – А где же восточные дозорные – спят еще, что ли? А, вот и они!
– Кандлер, не достанешь ли чего-нибудь перекусить? – спросил Сибел.
– Мы подождем ответа здесь.
– Да, давайте поедим здесь, на свежем воздухе, – поддержала его Менолли и слегка передернулась, вспомнив густое зловоние, стоящее в покоях лорда Мерона.
– Конечно, извините, что раньше не предложил, – Кандлер стал спускаться по лестнице.
Сибел снова взял палочки и отбарабанил краткое сообщение: «Ученик. Явись. Срочно». Выждал несколько мгновений и повторил еще раз.
– Если он находится где-то между Наболом, Руатом и Кромом, то наверняка услышит призыв, – сказал Сибел, аккуратно повесив палочки на крюки, и подошел к Менолли.
Лицо ее было печально, лоб прорезала тонкая морщинка. Взгляд задумчиво блуждал по россыпи домишек, жавшихся к въездной дороге, по неприбранной ярмарочной площади, где еще оставались те, кого задержали непредвиденные обстоятельства вчерашнего вечера. Сюда, наверх, звуки почти не долетали, и вся картина казалась на диво безмятежной.
– Зря ты, Менолли, так тревожишься из-за Пьемура, – проговорил Сибел, стараясь придать голосу большую беззаботность, чем он ощущал. Он умеет выйти сухим из воды. – Улыбнувшись девушке, он позволил себе легко обнять ее.
– Но не в том случае, когда ступеньки смазаны жиром! – сердито парировала Менолли, и он крепче сжал ее плечи.
– Попробуем взглянуть на дело так: не было бы счастья, да несчастье помогло – его забрали с барабанной вышки, к тому же ему посчастливилось заполучить королевское яйцо. С него вполне станется встретить нас у ворот холда с безмятежной улыбкой на лице – ведь мы с тобой знаем, что хитростью он не уступит самому лорду Мерону!
– Если бы все было так, как ты говоришь, Сибел, – тяжело вздыхая, произнесла Менолли и прислонилась к юноше, словно ища у него защиты. – Но, скрывайся он где-нибудь поблизости, Красотка с Крепышом уже давно бы его нашли.
– Но где-то же он есть, – уверенно ответил Сибел и, осмелев, привлек девушку к себе, но тотчас отстранился, заметив ее недоуменный взгляд, – негодник этакий, – добавил он сердито. В этот миг они оба услышали из-за гор приближающиеся раскаты барабанной дроби, и Сибел снова взялся за палочки.
Кандлер появился как раз в ту минуту, когда Сибел отбил сигнал «принято» в ответ на последнее послание. От крутого подъема наболский арфист запыхался: оказалось, что принес он не только тяжелый поднос с едой – с плеча его свисал полный бурдюк вина. Ожидая появления вызванных посетителей, арфисты успели не спеша закусить, после чего они проводили лордов и Т'бора к мастеру Робинтону.
Вводя лордов Нессела и Баргена в покои Мерона, Сибел едва не расстался с завтраком. Менолли была уже там, вместе с лордом Отерелом и Т'бором. Он видел, как девушка сжимает челюсти, пытаясь одолеть подступающую дурноту. Только Кандлер, казалось, не замечал мерзкого запаха.
Хоть Сибел только накануне видел лорда Мерона, он пришел в ужас оттого, как страшно изменился лежащий на постели человек: глаза запали, страдальческие морщины глубоко избороздили изжелта-бледное лицо, пальцы, безостановочно перебиравшие меховое одеяло, походили на звериные когти. Как будто вся жизнь сосредоточилась в этих руках, отчаянно цепляющихся за мех, – будто это был остаток жизни.
– Я вижу, ярмарка продолжается? Только я вас не звал. Убирайтесь, все до единого! Не видите – я умираю. Ведь вы уже давно этого дожидаетесь. Так дайте мне уйти спокойно.
– Но ты не назвал преемника, – без обиняков заявил лорд Отерел.
– Я скорее умру.