Для Селекта это стало ещё одним рычагом в воспитании юного дракона. Не смотря на свои четырнадцать календарных лет, Август выглядел двадцатилетним парнем с на редкость развитой мускулатурой при росте за метр девяносто. Может быть он ещё не был достаточно искусным бойцом, но обладал такой силой, что с одного удара вырубал даже очень мощных парней. Зато его было невозможно вырубить и ударом лома по голове. Парень был практически неуязвим, хотя иногда он возвращался под утром в замок весь в синяках и ссадинах, а иногда без зуба или двух. Зубы у него вырастали уже через пару часов, дракон, как никак, а синяки и ссадины сходили с тела и вовсе через час. Зато он был счастлив и был готов рассказывать отцу о своих потасовках с пиявками, часами. Правда, о других своих ночных похождениях он помалкивал, хотя они у него и случались довольно часто. Молодые магессы были от него просто без ума.
Двойник Селекта закончил своё дело и счастливые любовники потребовали для себя завтрак в постель. Ему всё-таки удалось натянуть нос подземным магам и он научил их превращать с помощью магии жесткое, как стальной трос, мясо ахеронов во вполне приличную, пусть и не жирную, свинину, баранину, говядину и даже оленину. Демоны сразу же возлюбили самых старых ахеронов, из которых получалось самое нежное мясо, всей душой, и не только не стеснялись спускаться на дно самых глубоких ям Тибета и Гималаев, но и залазить в их норы. Отправившись на охоту с Вельзевулом и ещё несколькими его друзьями на охоту в первый раз, капитан Бакланов, первым делом превратил свою магическую броню в боевое рогатое тело псевдодемона и взревев, как бык, бросился в атаку, выбрав себе в качестве жертвы вожака стаи зверей, похожих на чёрных гиен размером с полярного медведя и просто какой-то чудовищно громадной, рогатой, драконьей головой. Ловким броском он вонзил свои полутораметровые рога в бок чудовища, а потом ещё и хрястнул его об скалу, да, так, что оно моментально откинуло копыта.
Остальные демоны, одетые в нарядные охотничьи костюмы и вооруженные длинными копьями, хлопали минуты две глазами, потом дружно взревели и тоже принялись нанизывать ахеронов на рога, как быки тореадоров. Больше на охоту с копьями демоны не ходили, а поскольку в тот же день Сергей посрамил Дагона, главного повара Пандемониума, и ознакомил его с высшими достижениями кулинарной магии, то все бросились в роговую атаку на ахеронов, которые до того времени не стеснялись по ночам забредать в города демонов целыми стаями и терзали их уши ужасным рёвом. Разумеется, такие ночные фонари им не были нужны и даром, а учитывая то обстоятельство, что эти твари так и норовили сожрать всё, что было изготовлено из кожи, кости и столь дефицитного в Плутонии дерева, то теперь демоны не ленились охотиться на них и по ночам. Благо для этого им было достаточно просто обернуться в боевое рогатое тело.
Как только двойник Селекта и Руанаэль приступили к завтраку, у Селекта сразу же заурчало в желудке и он пошел на кухню. Там уже вовсю хлопотали Курпей и Синка, Пенка сидела со своей ложкой за столом, а Михей, урча в предвкушении сытного завтрака, активно руководил процессом. Благодаря тому, что сэр Вик обрядил Прошку в одеяния времён Высокого Ренессанса, Михею удалось-таки сломить упорное сопротивление домового и кикимор, а потому все трое также щеголяли в красивых нарядах, но, увы, всё той же исторической эпохи. Вскоре в ещё более просторную кухню, чем у них была раньше, ввалился зевающий спросонья и взлохмаченный Август. Похоже, что в нём боролись сразу два всепоглощающих чувства, — сна и голода, но голод всё же оказался сильнее. Михей тут же сказал:
— Шесть часов двенадцать минут.