— Тебя она тоже никогда не захочет, можешь не надеяться!
— Я бы так не сказал… — засмеялся более удачливый соперник.
— Может, хватит уже меня обсуждать, — не выдержала она.
— Или я дурак, или чего-то не понимаю? Неужели ты можешь повестись на него? Я думал ты умнее его глупой брюнетки, — с подозрением взглянул на неё брошенный жених.
— Он тут ни при чём. Просто у нас с тобой ничего не получается, прости, — она почувствовала, что у неё уже начинается истерика.
— Значит, с другими у тебя всё сразу получается, а со мной нет?
Сергей от отчаяния совсем потерял над собой контроль. Он неожиданно наклонился к ней и впился своими губами в её нежный ротик, а его рука бесцеремонно полезла к её груди. Этого Роман уже не мог стерпеть, и схватив приятеля за свитер, оттянул от неё. Раскрасневшись от стыда, она тут же залепила своему обидчику пощёчину.
— Я от тебя не отстану, ты всё равно будешь моей, — нагло заявил он.
Её сожитель сначала врезал ему хорошенько, повалив на лавку, а потом за шкирку поднял и вытолкал со двора.
— Никогда больше ко мне не подходи, слышишь? — крикнула она бывшему, провожая его влажными от навернувшихся слёз глазами.
Её подруга была просто шокирована произошедшей на её глазах сценой и поражённо произнесла:
— Ну, ты даёшь! Просто шекспировские страсти какие-то! Ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Давай не будем?! — вытирая глаза, промолвила она.
Прозвенел звонок и все пошли на занятия. После следующей пары они снова вышли на крыльцо, Полина уже была там со своим бойфрендом. Он заметил их и сразу нахмурился. Анжела, увидев, что он злится на неё, не стала подходить к ним, потянув свою вторую приятельницу к компании однокусниц, стоявших немного дальше.
— Чуть не забыл тебе сказать, вчера разговаривал с мамой по телефону. Она пригласила тебя на свой юбилей в следующем месяце. Предупреждаю в заранее, чтобы ты была готова, — намеренно громко проговорил он своей пассии.
— Это же семейное торжество? — удивилась та.
Он повернул голову в сторону блондинки, из — за которой на прошлой перемене испытал очередной приступ ревности. И убедившись, что она всё слышит, продолжил:
— Ну ты же моя девушка, а не просто девица для секса. Моей маме ты нравишься, она тебя уже рассматривает, как будущую невестку.
— Конечно, дорогой. Я буду очень рада, если ты представишь меня своей семье, — брюнетка, не скрывая счастья, повисла на нём и поцеловала его в губы.
Его тайная любовница, пребывая в состоянии возмущения, смотрела на них, не отрывая глаз. Уловив её реакцию, он стал отвечать на поцелуй, нежно прижимая к себе свою зазнобу.
— Чего ты кривишься? — проследила за её взглядом Оля.
— Ничего, — отмахнулась она.
Чувствуя, как в её душе разрастается пламя обиды, она отвернулась к ним спиной.
— Ревнуешь? — спросила подруга.
— Кого? — сделала вид, что не поняла она.
— Сама знаешь.
— С чего это вдруг я должна ревновать?
— А с того, что между вами, явно, что-то происходит. И ты завидуешь ей, что она с ним встречается, а не ты.
— Завидовать этой несчастной влюблённой дурочке?! Не смеши меня! Ты просто ничего не знаешь. Могу сказать только одно, что я никогда не захотела бы оказаться на её месте, — рассмеялась она.
— Я хочу дать тебе один маленький совет — не связывайся с ним. Это обязательно закончится плохо… для тебя. Ему плевать на всех особей женского пола, они для него бездушные тела для удовлетворения его сексуальных потребностей. Я тебе говорю это не для того, чтобы как-то тебя зацепить или унизить, а совсем наоборот. И если ты уже позволила себе один раз ошибиться — лучше просто забудь. Мне будет жаль, если он тебя сломает, — доверительным тоном сообщила ей та.
Да она и сама это прекрасно знала, только легче от этого ей не становилось. Логику поступков этого парня она даже примерно не могла отследить и не понимала, чего на самом деле он хотел. Она догадывалась, что он сделал это ей назло, ведь Полина ему не нужна, потому что он и дня не может без неё провести и не отпускает её от себя ни на шаг. Тогда почему провёл между ними черту и не допускает их сближения? Он прочертил линию, за которую они не могли переступать. Его это устраивало, он держал её на расстоянии вытянутой руки, не давая приблизиться к себе, зато мог за ней наблюдать. Девушка оказалась заложницей этого положения, и странной извращённой ситуации, которую они создали вдвоём и поступала так, как это было нужно ему. Это было так унизительно, но она не имела возможности заставить его играть по своим правилам. Они никогда не говорили о том, что между ними происходит, словно так и должно быть. Неожиданно начавшаяся связь не несла в себе никакой романтики, это не любовь. Каждый раз после интима с ним её терзала совесть, которая говорила ей, что она поступает неправильно, разрешая ему, да и себе тоже эту странную, неискреннюю близость. И от этого эти отношения становились ещё мучительнее. Раньше она думала, что люди, занимающиеся любовью, должны быть друг другу ближе всех на свете. Но не было в мире более далёких людей, чем она и он. Они чужаки, которые испытывали влечение и отгораживались стеной молчания. Может, дело в том, что их страсть такая всепоглощающая? Она сжигала всё и давала ему силы продолжать жить вот так. А она, наоборот, всё время чувствовала, что из неё уходили силы после каждого такого соития. Ей не нравилось, что он использовал её только для секса и не желал с ней сближаться и нормальных отношений.