— Что ты здесь делаешь? — не ожидала вошедшая.
— Тебя правда это интересует? — подняла на неё глаза бывшая приятельница.
Увидев её лицо с распухшими от слёз глазами, носом и даже губами, Анжела только теперь поняла всю глубину её страданий.
— Прости меня, — виновато смотрела на неё она, полными сочувствия глазами.
— Мне не нужна твоя жалость. Как ты могла, бесстыжая?! — глянула на неё с презрением соперница.
— Он не стоит твоих слёз. У тебя ещё всё будет, поверь!
— Ну, скажи, что это неправда! Скажи, что между вами ничего нет! — с надеждой попросила проигравшая.
— Мы любим друг друга. Так получилось. Прости нас, если сможешь, — виноватая опустила глаза, не в силах больше видеть её умоляющее лицо.
— Ну, зачем он тебе? Ты можешь… любого получить! А для меня он единственный. До сих пор я чувствую его губы на своих губах, мои руки ломит от желания обнять его. Я без него не могу, мне больно жить! Ты же была моей подругой — ты не можешь так поступить со мной. Отдай мне его! Откажись от него, умоляю! — несчастная бросилась к ней и схватила за обе руки, больно сжав их.
Но та молчала, тогда страдалица без сил опустилась на лавочку и снова зарыдала, закрыв лицо руками.
— Что изменится, если я откажусь от него? Он всё равно не будет твоим. Он никогда к тебе серьёзно не относился и постоянно изменял, ты сама это прекрасно знаешь. У вас всё равно не было никакого будущего, — вдруг проговорила её собеседница.
Лицо брюнетки потемнело, она поднялась и закричала:
— Я ненавижу тебя! Ненавижу! Никогда больше не подходи ко мне! Ты для меня умерла. Я проклинаю тебя! Бог тебя накажет, Рома когда-нибудь тоже тебя бросит. И знай, я его всё равно люблю. А тебя презираю! Желаю тебе всего самого наихудшего! Убирайся отсюда, мерзавка!
В сузившихся глазах отчаявшейся девушки полыхали молнии. Потрясённая Анжела схватила свою дублёнку и выбежала оттуда. На душе было тяжело, а в ушах звучали, посланные ей вслед проклятия.
Полина просидела в гардеробной до самого звонка на перемену, всё никак не могла успокоиться. Затем выглянула наружу, там было слишком много народу. Показываться на люди в таком виде не хотелось, и она решила подождать, пока все разойдутся. Когда она вышла из своего укрытия, фойе почти опустело. Возле окна она увидела любимого, который с кем-то разговаривал по телефону. Он махнул своим друзьям, чтобы уходили без него, она воспользовалась моментом пока он один и подошла к нему. Закончив беседовать, он положил мобильный в карман и обернулся.
— Ты меня напугала?! Зачем так подкрадываться? — отшатнулся от неё он.
— Я хотела с тобой поговорить, можно? — неуверенно начала она.
— Ну, говори, что тебе надо?
— Знаешь, если бы не было того, что между нами было, то я не чувствовала бы то, что чувствую. Мне больно и хочется плакать от того, что мы больше не вместе. Я бы простила тебе, что ты спал с ней и те слова нежности, которые ты шептал ей, а не мне… я бы простила, честно. Но какой в этом смысл, если ты отталкиваешь меня?
— У меня нет времени слушать твои причитания, меня ждут, — грубо перебил её он.
— Мне плевать на неё, ну и что, что теперь она рядом с тобой. Понимаешь, я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать… и это меня убивает. Нет, не отвечай, молчи. Мне хочется верить, что где-то там, глубоко в твоём сердце ещё есть я, просто надо открыть эту дверь. Знаю, тебе смешно это слушать, но я не хочу тебя терять!
— Ты не глупая девочка, между нами уже ничего не может быть! Если это всё, то я пойду.
— Подожди, я ещё не закончила. Ты даже не представляешь, как сильно сейчас бьётся моё сердце. У меня в душе пустота, ужасная боль и хочется кричать, когда я вспоминаю то счастливое время, проведённое с тобой. Я не смогу без тебя! Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь, — пыталась достучаться до него она.
— У меня скоро ребёнок родится, ты это понимаешь? — он был непреклонен.
— Пусть эта стерва будет, мне всё равно. Я и раньше мирилась с тем, что ты с другими. Только не бросай меня, пожалуйста.
— Сейчас всё по — другому, не так, как было раньше…
— Я готова ради тебя на всё, лишь бы быть с тобой, — с покорностью рабыни произнесла она.
— На всё говоришь? Даже будешь делать то, что тебе не нравится? — ему явно льстило, что она так унижается перед ним.
— Всё, что ты захочешь.
— И даже минет, детка?