Он взглянул на стол, там ещё лежал её телефон и шкатулка с золотыми украшениями, которые он ей дарил.
— Квартира оплачена до конца месяца, можешь я оставаться. Потом сама отдашь ключи хозяйке, — проговорил он, небрежно взяв со стола телефон и шкатулку.
— Я не хочу тут ни дня больше находиться!
Парень сделал шаг в её сторону, она повернула голову и они встретились взглядом. Её глаза выражали испуг, а взгляд был печальным.
— Делай, что хочешь! Скажи, наши отношения закончены?
Она сначала опустила глаза, а затем отвернулась от него к окну.
— Мне всё ясно! — он швырнул её телефон об стенку, тот громко упал на пол, разлетевшись на две половинки.
Он задыхался от злости и собственного бессилия, что либо, изменить и никак не мог понять, что в ней такого особенного?! Вроде бы кукла, как кукла. Ну, красивая, а в остальном же — самая обычная девушка. Переспали и ладно. Давно нужно было бросить её, но он же вбил себе в голову, что хочет ещё! Забрав с собой шкатулку, он пошёл к выходу, на пороге комнаты остановился и обернулся к ней.
— Да, кстати, тряпки твои мне не нужны — можешь оставить их себе, — бросил он ей на прощание и ушёл.
Она его обманула и осталась в этой квартире. Всю неделю она, практически, никуда не выходила и ни с кем не общалась. Даже на занятия не ходила. Ей не хотелось ни думать, ни двигаться, ни жить. Целыми днями она валялась на их кровати и рыдала, оплакивая свою умершую любовь. Она хоронила первую любовь, разрушившуюся от предательства, чувствуя, что никогда больше не вернётся то светлое чувство радости и полного доверия к этому человеку. И с этим ей придётся жить. Из магнитофона звучала песня группы «Руки вверх»:
Крошка, моя я по тебе скучаю Я от тебя письма не получаю
Ты далеко и даже не скучала. Но, я вернусь, вернусь, чтоб ты узнала
Что я далеко, я по тебе скучаю
Я от тебя письма не получаю
Ты далеко и даже не скучаешь.
Но, я вернусь, вернусь, и ты узнаешь,
Что я далеко от тебя…
Эта песня у неё почему-то ассоциировалась с ним. Она пила кофе, курила и плакала под неё. Через неделю она поняла, что жизнь продолжается и надо появиться в институте. Иначе её отчислят за прогулы, ведь, теперь уже нет Андрея, который постоянно оплачивал её учёбу. Прежде, чем вернуться в Мир, она решила, что Барби больше никогда не будет и обстригла свои длинные, блондинистые, роскошные волосы, оставив длину до плеч, а затем перекрасила их в тёмно — русый цвет. Собрав в сумки свою одежду, она отнесла ключи от квартиры хозяйке и поехала домой к родителям.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Через дикие пробки, затормозившие движение на дорогах, она опоздала на первую пару и была вынуждена почти сорок минут торчать в коридоре. Преподаватель, читавший лекцию, терпеть не мог опоздавших. Поэтому ей оставалось лишь сидеть на широком подоконнике, напротив аудитории и изучать учебник по скучной философии. Ведь, семинар по этой дисциплине должен состояться уже через пару часов, а она совсем не была готова. Наконец-то, прозвенел звонок, двери кабинета распахнулись и оттуда, как муравьи из муравейника, выползали студенты. Она ещё издалека увидела свою школьную подружку, которая шла с другой их однокурсницей — модельного роста миловидной брюнеткой с длинными волосами. Пока Анжела встречалась с Андреем, она редко появлялась в институте и ей ни до кого не было дела, в голове была только одна мысль — быстрей бы он её забрал. И Ольга нашла себе новую компаньонку, теперь они постоянно ходили по институту вдвоём. Выходя из аудитории, преподаватель, прямиком, направился к ней.
— Студентка, а вашу курсовую работу, кажется, я ещё не видел? — посмотрел на неё он строгим взглядом, который не сулил ничего хорошего.
— Простите, я не совсем поняла… — растерянно хлопала ресницами она, пытаясь понять, что, вообще, происходит.
— Вы в курсе, что срок сдачи первого этапа по курсовому проекту прошёл ещё месяц назад? На следующей неделе надо предоставить уже вторую часть, а примерно в конце декабря сдать! — противно бодрым голосом оповестил её тот.
— И учтите, чертежи я принимаю только от руки! — добавил он, прежде чем удалиться.
«Чертежи? Как я могла забыть? Курсовой проект по «начерталке» — хуже не придумаешь!» — подумала она. Чертить она не умела, да и не любила. С пространственной геометрией у неё ещё в школе были конкретные проблемы, которые перекочевали и в институт. До этого их не заставляли чертить, но этот предмет всё равно должен был когда-то всплыть в образовательном процессе. Пока все собирались и покидали кабинет, она бессмысленным взглядом глядела в окно. И думала, как воплотить в жизнь бриллиантовую идею всех студентов — ничего не делать и при этом не вылететь из института.