— Прекрасно, принимайте студентку!
Девушка стояла и только рот открывала, не понимая, что здесь происходит.
— Ну, идите, — махнул профессор рукой в сторону окна.
Она ещё раз обвела взглядом аудиторию и только сейчас поняла, что старшекурсники принимают курсовые проекты у студентов из младших курсов. «Круто выкрутился наш препод, ничего не скажешь?!» — подумала она и, подойдя к Максиму, плюхнулась возле него.
— Задание, — строго потребовал он.
— А ты, что на него ещё не насмотрелся? — хихикнула она.
— Давай хоть видимость создадим?! Хотя, я в принципе и так могу оценить твои знания.
— Насколько? — живо заинтересовалась этим вопросом она.
— Если суммировать всё, что ты знаешь по каждому из пяти вопросов, которые я должен задать, то получится как раз пять, — усмехнулся он.
— Здорово, ставь, — игриво сказала она. — Мог бы и сказать, что принимаете вы. Я за три часа думала, с ума сойду.
— Анжел, да там все уже знают.
— Я не прислушивалась… я учить пыталась.
— Ты чертёж покажешь?
— А зачем тебе на него смотреть, когда ты сам его чертил?!
— Ладно, ученица, держи — пять! — он сунул ей в руку зачётку.
— Спасибо, — улыбнулась она и подошла к преподавателю.
— Пять? — удивился он и как-то быстро потерял к ней интерес.
Тихонько выскользнув за пределы кабинета, и не замечая посыпавшиеся на неё со всех сторон вопросы, она быстро прошмыгнула мимо сдающих.
Время пролетело незаметно и все зачёты были успешно сданы. А потом наступил Новый год с его мандаринами, ёлками, красными коробками в смешной подарочной бумаге, салютами, фейерверками и четырехдневным загулом на даче у родственников. Все учащиеся очень не любят январь по самой банальной причине — сессия. У неё же было двоякое отношение к нему. С одной стороны она всегда боялась экзаменов, а с другой, не надо было вставать утром и тащиться на занятия, а сам месяц пролетал очень быстро. Вот и этот январь не изменил своему, а точнее её отношению к проверочной части обучения. Четыре дня на то, чтобы переписать все лекции и хоть что-то выучить, затем экзаменационный кошмар, а дальше по накатанной схеме. При такой сумасшедшей гонке она само собой была занята по самые извилины, которые пришлось напрягать за всё, то время, что она бездельничала во время полугодия. В самый любимый студентами день, а если точнее двадцать пятого января, было решено отпраздновать окончание сессии в кафе. Вся группа пошла в небольшой бар на пиво. Анжела слушала истории, кто, как сдавал и какие курьёзные случаи произошли за время экзаменов, а сама всё время посматривала на входную дверь. Ей было как-то, неуютно находиться в большой компании и хотелось быстрее уйти.
— Я, наверное, домой поеду, — сказала она Ольге, поставив бокал на стол.
— Точно? Может, ещё побудешь среди людей?! А то закрылась в своей раковине от всего белого света! — предложила та.
— Нет, я уже решила — домой! — поднявшись, она закинула на плечо сумку и постаралась, как можно незаметнее покинуть бар.
Потом началась учёба, которая принесла свои заботы, и они немного вывели её из уныло — скорбного состояния. Так что вторая половина февраля пролетела для неё более — менее оперативно и незаметно. В жизни у неё ничего не происходило, всё было однообразно и монотонно.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Обведя взглядом холл, Анжела наблюдала потрясающую картину: всё пространство, перед огромными зеркалами, которые располагались на трёх стенах холла, было забито студентками. Каждая из них сейчас подправляла макияж, причёску. В принципе, в этой картине не было ничего необычного. Так у них в институте начиналось каждое утро и продолжалось на всех переменах. Казалось, только её одну не волновало, как она выглядит. Ей на это было, действительно, наплевать. Она совсем себя запустила и перестала за собой следить. Из красивой девушки модельной внешности превратилась в настоящий «синий чулок». Её внешний вид теперь больше отталкивал, чем привлекал. После длительных переживаний и депрессии она сильно похудела, лицо стало бледным, осунувшимся, с впалыми щеками и синевой под глазами после бессонных ночей. Плюс — полное отсутствие макияжа. За волосами своими она тоже не ухаживала, часто забывая их вовремя помыть, поэтому они казались какого-то серо — грязного цвета и всё время были собраны в тугой пучок. В общем, серая мышь, только очков не хватало. И одевалась она теперь под стать своей внешности, постоянно ходила в одном и том же старом, растянутом свитере болотного цвета, который висел на ней мешком, и потрёпанных джинсах. Дорогие и модные вещи, которые подарил ей Андрей, она носить не могла — слишком болезненными были ещё её воспоминания.