— Когда люди, действительно, любят друг друга, у них обязательно всё будет хорошо. Анжела, особенная, разве такая красавица может не подойти? Один факт обладания ею уже делает счастливым. Она сплошное удовольствие и наслаждение для любого мужчины…
Когда прозвучало её имя, Роман, ощутил какой-то странный трепет в груди, который был одинаково и приятен и неприятен. Любовь… что он знает об этом? Его любили, его желали, в нём нуждались многие из покорённых им, но для него никогда это не имело такого значения, как сейчас, когда речь зашла о невесте его друга. Только он не мог понять, почему? Почему его волнует то, что он чувствует к ней?
— Я это знаю, как никто другой… — густо покраснев, задумчиво произнёс он.
— Что? — не понял будущий новобрачный.
— Антон, у нашего Серёги есть две младшие сестры. И он всегда говорит, что, как представит, будто кому-то из них может попасться такой мерзкий пикапер, как я, так у него сразу кулаки от злости сжимаются… — поняв, что сболтнул лишнее, его напарник быстро перевёл разговор на другую тему.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Когда Роман утром пришёл с работы домой, Анжела уже не спала, оделась и ждала, чтобы он выпустил её из квартиры. Это ожидание угнетало. Она раз за разом повторяла самой себе, что он бабник, что для него их ночь была просто очередным приключением, о котором он, скорее всего, уже забыл. Но это ни капельки не помогало. Упрямая память, как назло, постоянно прокручивала в голове события прошлой ночи, не давая расслабиться ни на минуту. Перспектива опять оказаться с ним на едине пугала. Он вошёл в спальню, молча, бросил на неё короткий взгляд, она сидела на кровати. Ничего не говоря, он включил телевизор и стал переодеваться, а затем пошёл на кухню. Сварил там себе пельмени, и позавтракав, закрылся в ванной. Она не знала, что ей делать, он намеренно не замечал её и не разговаривал. Предчувствие говорило ей, что ничем хорошим для неё это не закончится. Она опасалась его и не могла набраться смелости, чтобы нарушить это тягостное молчание и спросить, почему он её не отпускает. Когда он после душа снова зашёл в свою комнату, она увидела, что он раздет, на его бедрах было повязано только полотенце. Девушка даже в мыслях не признавалась себе, насколько сильно он её зацепил. Совершенный, неотразимый, красивый негодяй прекрасно осознавал собственную привлекательность. Почувствовав в его действиях какой-то подвох, она встала и на всякий случай отошла подальше от постели. Но её это не спасло, он тут же оказался рядом.
— Я скучал! — притянул её к себе он, жадно зарываясь пальцами в её волосы.
Она попыталась избежать его объятий, но он с лёгкостью сломал её сопротивление и сжал в кольце своих рук.
— Анжела, я очень сильно хочу тебя! — прошептал он.
— Пожалуйста, не надо! Ты же обещал, что это будет только раз?! — умоляла она.
— А я тебя обманул! Ты же сама говорила, что я подлец?!
Их взгляды встретились, между ними проскочил электрический разряд симпатии и желания. Парень понял, что она хочет того же, что и он. Боится и не показывает вида, но готова подчиниться ему. Не размыкая своего захвата, он медленно подвёл её к кровати. Опустившись на постель, он лёг на спину и уложил её сверху на себя. Вдохнул аромат её волос, упавших на его лицо и поцеловал, страстно и требовательно. Она еле дышала, паника вновь охватила её, мозг полностью отключился, и она перестала, что-либо соображать. Всё произошло, как в бреду, в обжигающем тумане. Он запомнил только объятия её жарких рук, поцелуи и плотский жар, как только в неё вошёл. Когда всё закончилось, пряча глаза, сгораемая от стыда девушка, пошла в душ. Уже одетая, она вернулась в спальню и увидела, что телевизор выключен. Он лежал на животе, засунув руки под подушку, и уткнулся в неё лицом, собираясь спать.
— Отпусти меня домой! Сколько можно меня здесь держать? В конце, концов, это уже не смешно! — сорвалась она.
— Отстань от меня, я сплю, — пробурчал он.
— Так выпусти меня и спи себе, сколько хочешь!
— Ты, что не понимаешь, что я после суток и мне надо поспать?! Не трогай меня! Двери я закрыл, так что можешь не пытаться сбежать, — уже засыпая, проговорил он.