Покраснев, она стыдливо опустила глаза. Теперь она начала понимать, почему ему с лёгкостью отдавались. Было в нём нечто такое, яркое и притягательное, что подобно огню манило к себе глупых девочек — мотыльков. А он сжигал их раз за разом своим пламенем, после чего попросту забывал.
22
Проснувшись утром, Роман повернулся и наткнулся взглядом на нежное личико спящей рядом девушки и её разметавшиеся по подушке волосы. Казалось, утраченное за вчерашний вечер возбуждение, словно морской прибой, накатило с новой волной. Ему захотелось в неё войти и он бесцеремонно полез на неё. Не успев, как следует проснуться, она снова оказалась в плену его страсти.
— Надеюсь, сегодня ты отпустишь меня в институт? — едва отдышавшись от полученного наслаждения, спросила она.
— Спи себе спокойно, — недовольно ответил он, поднимаясь с кровати.
Понимая, что нет никакого смысла вставать и одеваться, она лежала в постели и ждала, когда он соберётся и уйдёт. После того, как за ним захлопнулась дверь, она пошла в душ. Затем выпила кофе с бутербродом и снова легла в кровать, включив телевизор. Повалявшись какое-то время в постели и ещё немного подремав, Анжела решила встать и приготовить суп на обед, ей уже надоело питаться в сухомятку. Пошарив на кухне, она нашла крупу, лук и морковку, ну, а где лежит картофель ей уже было известно. Когда он вернулся из института, она сидела на кухне, в надежде серьёзно с ним поговорить и добиться своего освобождения. Он зашёл и сразу обратил внимание, что на плите стоит кастрюля.
— Ты сварила суп? Давно я уже не ел ничего горячего! Барби умеет готовить? Не думал, что такие принцессы годятся ещё на что-то, кроме сногсшибательного секса, — открыв крышку, изумился он.
— Послушай, может, хватит уже надо мной издеваться? Ты уже сполна получил, всё, что хотел, что тебе ещё от меня надо? Сколько ты собираешься меня здесь держать? Когда ты прекратишь играть в эти свои дурацкие игры? Я не хочу, чтобы меня отчислили из института из — за тебя. Выпусти меня немедленно отсюда! — стала кричать на него она.
Делая вид, что не видит и не слышит её, он молча, нарезал себе хлеб.
— Эй, я с кем разговариваю? — не унималась она.
Продолжая не замечать её, он налил в тарелку суп. Тяжёлое молчание этого парня злило её ещё больше.
— Знаешь, кто ты? Ты наглый, самодовольный ублюдок! — в отчаянье прокричала она и встала, чтобы уйти, но его крепкая рука перехватила её за запястье, когда она проходила мимо него.
Злость, вот, что девушка почувствовала при этом, но почему-то остановилась, пытаясь понять, что ему надо.
— Спасибо, — тихо сказал он, и при этом в его голосе звучало «но».
Ей хватило мига, чтобы понять — это не было перемирием.
— Я поняла, всё по — прежнему, — буркнула она и вышла из кухни.
Так же как и прежде, он поел и быстро ушёл из дома. Всегда, когда он уходил, закрывая за собой дверь, она сползала по ней, и обняв колени руками, тихо плакала. Кроме ночных марафонов секса, которые он ей давал, ей не хватало простого человеческого тепла, любви, эмоций. Да, что там — хотя бы какого-то общения. Они даже почти не разговаривали между собой, больше молчали и обращались друг к другу лишь, в крайнем случае.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Побыв какое-то время в «Джазе», где у него была «стрелка» с «братвой», Роман со всеми распрощался, чтобы пойти на встречу со своими друзьями. Ему позвонила Полина и сообщила, что Женя с Алиной ждут их в кафе «Аист». На улице он окунулся в привычный городской шум, и пройдя квартал, пересёк оживлённую дорогу. Ненадолго остановившись перед кафе, он закурил, глядя через стекло на своих приятелей, которые уже были внутри. В этот момент к их столику подходила его девушка, радостно махая им рукой. Он смотрел на неё и понимал, что она уже не вызывает в нём, вообще, никаких эмоций. Выбросив окурок, он скрылся за тяжёлой дверью.
— Привет, Ромео! — поприветствовали его друзья.
— Привет, любимый, — довольно заулыбалась его половинка, от чего в кафе словно прибавилось солнечного света.
Поздоровавшись со всеми, он принялся изучать меню:
— Я голодный. Надо заказать, что-то перекусить и по — существенней, вы не против?
— Ну, давай. Мамы нет — никто тебя, бедненького не кормит, — рассмеялась Полина.
— А, что ты смеёшься? Взяла бы и приготовила ему поесть, а то он, наверное, одними бутербродами питается, — посоветовала Алина.
Выбрав себе какой-то салат и отбивную, он повернулся к своей даме: