Роман про себя подумал: «Ага, покатай её… на хую галопом», вслух же произнёс:
- Ладно, добро. Я когда домой приеду, наберу тебе, проинструктируешь. С шефом всё обговорено?
- Да, с ним я порешал. Спасибо тебе, Ромео, с меня магар.
- Естественно, должен будешь. Ну, покедова, я перезвоню.
- Ага, давай, бро.
Роман отключил связь. Последний раз он выезжал «в поля» в сентябре. Осень прошла в относительно спокойном режиме. Он мог, конечно, отказаться от предложений подзаработать, жалованье у него было вполне достойное, чтобы безбедно существовать и копить на чёрный день. Но сидеть в кресле для него было скучновато, поэтому в горячую пору он никогда не отказывался помочь, тем более физическая и огневая подготовка у него были на достаточно высоком уровне, большую роль сыграли служба в структурах МВД и спортивные заслуги.
***
Домой Стрельцов прибыл около двенадцати ночи, на скорую руку сварганил себе омлет, созвонился с Виталиком, тот дал подробные инструкции, заставил Романа всё повторить, чтоб наверняка, а утром обещал скинуть фотоматериалы и необходимые адреса. Объектом его «заботы» была Донских Ярослава Дмитриевна – дочь крупного бизнесмена, владельца одной из крупнейших строительных компаний европейской части России, двадцати двух лет от роду, в настоящее время сосланная отцом в учебное заведение на Туманный Альбион. Роману необходимо было встретить её утром в аэропорту, препроводить до дома, а затем возить её задницу туда, куда она пальчиком укажет, пока опять не свалит в Лондон вечерним рейсом первого января.
После подробного инструктажа у Романа, наконец-то, появилась возможность сходить душ и завалиться спать, так как вставать придётся рано – самолёт его подопечной прибывает в Россию в 9:20 утра.
После душа он принял решение побриться перед сном, так как с утра мог не успеть. Он разглядывал себя в зеркале и думал: «Бля, с такой внешностью только молоденьких девушек катать». С левой стороны лица у него было два шрама: один начинался со лба посередине брови, спускался на щеку и доходил до подбородка, а второй пересекал с уголка обе губы и также спускался на подбородок. «Ну, и рожа у тебя, Шарапов» - произнёс мысленно. Надо признаться, что в этом плане он сильно лукавил, так как прекрасно знал, что был очень даже ничего, и шрамы ничуть не портили впечатление в целом, а лишь придавали его красивому лицу некий суровый шарм.
В голову опять влезла та пепельная блондинка со своими страстными голубыми глазами и губками бантиком.
«Да-а. Щас бы зажечь в новогоднюю ночь с такой куклой. Но, увы. Блин, надо было писать письмо Деду Морозу. А ты всё просрал», - Роман подмигнул своему отражению в зеркале.
Он ради прикола в мыслях составил текст письма: «Здравствуй, дедушка Мороз. Меня зовут Рома, мне тридцать один годик. Я очень хорошо себя вёл в этом году, поэтому хочу получить в подарок не крутую машинку, а настоящую куклу Барби». Ха-ха.
А ведь он видел эту Барби ещё один раз прошлым летом на Воробьевых. В конце июня она выиграла у него заезд.
Роман вытер лицо полотенцем и пошёл в спальню, поставил будильник на шесть утра. Тихо выругался, спать оставалось почти ничего. Блин, если бы Виталик позвонил пораньше, то он успел бы взять тачку агентства, вооружиться, и уже из дома отправился бы в аэропорт. А теперь придётся с утра ещё пиликать на базу.
Улёгся на кровать прямо в полотенце и настроился на сон, но тот никак не хотел приходить. Он лежал и в свете ночника разглядывал тату-рукав на правой руке, набитый в 23-летнем возрасте, где был изображён движок его первой гоночной машинки Nissan 240sx. Тачку он разбил вдребезги, когда впервые за всё время стритрейсинга попал в аварию. Тогда же ему и посекло лицо обломками искорёженного металла. С тех пор прошло уже восемь лет, но гонять он так и не бросил.
В мысли яркими образами ворвалась летняя встреча с роковой блондинкой:
«…Весь июнь Стрельцов пахал в агентстве, как Папа Карло. Начался сезон отпусков, поэтому пришлось работать и за себя, и за «энтого» парня. В единственные выходные, которые подвернулись только в последний день месяца, он решил выпустить пар и рванул погонять по ночному городу.
На Воробьёвых тогда было людно, золотая молодёжь после сессии потихоньку выползала на тусовки. Роман пару раз прокатился со старыми приятелями, а потом просто общался со знакомыми, которых давно не видел.