Это трудно описать, но я именно чувствовал свет внутри себя, хотя как его можно почувствовать? Да, может, и не свет это был никакой, а просто мой мозг подобрал самую подходящую ассоциацию возникшим ощущениям.
Я вдруг осознал, что уже не стискиваю зубы, что дыхание ровное, что тело больше не напряжено и что боль практически исчезла.
А потом я с кристальной ясностью понял, что это такое было. У меня наконец-то открылась первая чакра! И как только я это понял, мне вдруг стало так хорошо, легко и свободно, что накатило ощущение всеобъемлющего счастья, и я наконец-то отключился.
3. Сон или явь?
Врата моего сознания распахнулись и в них хлынуло… наверное, всё, что только возможно. Я проваливался в бездну, кишащую моими воспоминаниями и… чужими знаниями! Чужое я сразу отличал, но это притягивало внимание даже больше, чем то, что было моим.
Чужой опыт, чужие навыки, чужие знания — и всё это было очень ценным! Моего сознания не хватало, чтобы объять необъятное, но я пытался.
Падение в эту бездну продолжалось долго, но наконец, я приземлился. Приземлился на коричневый, кожаный, старый диван. Диван стоял посреди тумана. Видимость была метров десять, может, пятнадцать, и в этой зоне кроме меня, сидящего на диване, не было ничего.
Я посмотрел наверх, но того месива образов, через которые я пролетал, видно не было. Теперь там тоже был туман.
«Карман! Петин карман!» — вспыхнула в голове мысль, но я её тут же забраковал. Теперь я помнил карман очень хорошо и это был не он. Во-первых, здесь было тепло, а во-вторых, туман был какого-то другого… качества, что ли! В общем, это был точно не он!
Впереди показалась смутная фигура, которая шла ко мне. С каждым шагом идущего… а точнее идущую, было видно всё лучше и лучше.
— Рита? — сказал я удивлённо, — что ты здесь делаешь?
— А где здесь? — лукаво спросила она.
Я огляделся. Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз.
— Не знаю! — честно признался я.
— А какие предположения? — по-прежнему улыбаясь, спросила Рита.
Я попытался понять, где я могу сейчас находиться. Я всё помнил. Мы с Борей были в Барбинизаторе, потом я пытался уснуть, мне стало плохо, я пополз к выходу и… отключился?
— Я сплю? — неуверенно произнёс я.
— Возможно… — неопределённо качнула головой Рита, — или фантазируешь, или бредишь, или в трансе… но одно можно сказать наверняка: мы сейчас в твоей голове!
— То есть, я тебя не вижу? — удивился я.
— Как это не видишь, если видишь? — рассмеялась Рита, — и какая разница есть я рядом сейчас или нет? Мозгу всё равно, здесь я или нет на самом деле, главное, во что он верит. Можно видеть меня живой и не верить. А можно вообразить фантом и верить… реальность зыбка и изменчива, найти опору можно только внутри себя. Реши, во что ты веришь, и придерживайся этого решения.
— Вот так, наверное, и сходят с ума, — сказал я.
— Ну почему же? А ещё так видят сны, фантазируют и так далее… почему сразу с ума-то? — пожала плечами Рита.
— Ладно, допустим, я сплю! Что тогда этот сон означает? — спросил я.
— А разве сны всегда должны что-то означать? — удивилась Рита, — может быть, ты просто обрабатываешь информацию, которую получил раньше. Ведь именно это обычно происходит во сне, разве нет?
— Ты говоришь странно, не как Рита, — осторожно сказал я.
— Может быть, потому, что мы в твоей голове? — шёпотом сказала она, наклонившись ко мне поближе, — и слова мне в рот вкладываешь ты сам, используя мой образ для внутреннего диалога, чтобы разобраться в себе?
И откинувшись назад, Рита громко рассмеялась, махая на меня рукой:
— Да шучу я, шучу!
— Ты меня совсем запутала, — вздохнул я.
— А может быть, ты просто сам запутался? — пожала плечами Рита, — при чём здесь я?
— Я не запутался, а потерял память, — сказал я, — сейчас она постепенно возвращается, поэтому у меня в голове каша, да, не без этого. Но когда всё утрясётся, думаю, вся запутанность исчезнет.
— Ты хоть понимаешь, что мы все думаем, будто ты погиб? — спросила Рита неожиданно серьёзно.
— Я догадываюсь об этом. Но такова неумолимая сила обстоятельств. Насколько я понимаю, именно благодаря тому, что я сделал, вы смогли вырваться из ловушки, — сказал я, — мне пришлось за это дорого заплатить, но выбора на тот момент я не видел.
— А потом? — сказала Рита, и в уголках её глаз что-то блеснуло, — ты хоть представляешь, что я пережила?
— Я вернулся бы, если бы была такая возможность. Но её не было. Да я и не помнил до этого момента почти ничего. Так, постепенно накапливались обрывки воспоминаний, но я при всём желании не мог вас найти… даже если бы помнил, что мне необходимо это сделать, — сказал я, — всё непросто, но рано или поздно мы всё равно встретимся! Я приложу к этому все усилия. И даже сейчас я пытаюсь работать на общее дело!