В этой крепости, ныне оказавшейся глубоко в Тени, Ниро бывал не раз и хорошо знал ее. Но крепость давно уже принадлежала тварям Петли, и подобраться к ней сейчас оказалось трудно даже для него. В конце концов, маг добрался до вершины угловой башни, и затаившись там как паук в щели, плел свою паутину - магическую сеть, колебания которой расскажут ему потом, издали, обо всем, что будет здесь происходить.
Окружающий вид не радовал - здесь, в пределах Тени, царили вечные сумерки, мрачные и серые от тяжелых туч. Может быть, они скрывали ткань Петли, возможно, были ее границей, но нависали низко и ощутимо давили плотной неподвижной серой массой. Под ними тоже все было серым - казалось, даже сам воздух - все цвета стирались этой унылой волной, все лица казались лицами мертвецов в неверном сумеречном свете.
И вдруг в глазах Ниро вспыхнул солнечный свет, многократно отраженный бликами на доспехах и оружии. Там шел бой, и Дориан отбивался от наседавших врагов своим огромным мечом, и рядом с наместником Золотой Степи почти никого не осталось. Тонкий в кости и худощавый Ниро всегда с неким восторженным трепетом смотрел на таких богатырей, даже прекрасно понимая, что его, Первого мага, сила не уступает, а часто и превосходит то, что доступно им. И сейчас он на миг залюбовался другом, забыв о том, почему видит все это здесь, в такой дали. Дориан, и в юности бывший здоровяком, теперь стал словно воплощением самого бога войны. На широченных плечах и груди тяжелые латы сидели, как сросшиеся с кожей, могучие руки легко гнули подковы и шеи быкам, а уж двуручным мечом, который не всякий мальчик-паж на дворцовой церемонии поднять мог, орудовали - залюбуешься! Глаза под налобником шлема высверкивали злым весельем боя.
Однако, черных вокруг было - даже такому богатырю одному не справиться, и Дориан затрубил в рог, призывая подкрепление. Но некому было откликнуться, а в бой вступили несколько гоблинов. Дикие гиганты тоже оказались закованными в железо и хорошо вооруженными.
Звонкая песня рога, призывающая помощь, обожгла Ниро воспоминанием, и маг рванулся к другу, и затрещала недоплетенная сеть, побежали по ней предательские голубые молнии к центру - угловой башне, где затаился безрассудный паук, помчались, выдавая с головой, и Ниро стало не до происходящего где-то на солнечной равнине, но он вырвался - на пределе сил, срывая все планы, оставляя след из своей и чужой крови и ощетинившихся искрами боевых заклятий, вырвался туда, на равнину, уже зная - поздно, не успел, и к длинному списку того, что своей недоделанностью не дает ему спать в полнолуние и давит несправедливой и незаслуженной, а потому еще более тяжелой виной, добавится еще и это...
- Нет, - на сжавшие рукоять меча побелевшие пальцы мага легла рука Юкико, - Нет...Не надо, Ниро. Пожалуйста. Хватит и того, что мой сын винит себя за смерть отца. Тебе не нужно к нему присоединяться.
- Винит себя? Как это? Почему? - вынырнул из своих мыслей маг.
Юкико стала рассказывать.
Необычный знак на плече был предметом острой нелюбви Миуры. Нет, его учили всему, и очень успешно - легкий меч в руках мальчишки словно получал душу, стрелы никогда не летели мимо, и лошади слушались с первого прикосновения. Но из кипящей где-то за горизонтом войны принцу были доступны лишь малозначащие стычки у границ Золотой Степи - дальше Дориан не пускал сына, не без участия лучшего друга и Первого мага. Поэтому свою принадлежность к Бардам горячий Миура тихо ненавидел, так же, впрочем, как его сестра Ксена ненавидела собственную принадлежность к женскому племени, которому не положено воевать. Девочка почти не уступала брату в обучении, а характером могла бы поспорить с любым рыцарем отцовской дружины.
Именно поэтому Дориан почти не удивился, обнаружив обоих в обозе дружины, которая в авангарде сил наместничества двигалась к границе, туда, где фронт грозил прорваться созревшим нарывом - скопившимися на границе Тени тысячами тварей-из-Петли. Наместник, отругав, тем не менее, оставил детей в войске - все равно не отвяжутся, так пусть будут под присмотром - взяв с них обещание, что, если ситуация станет опасной, они не станут ввязываться в бой. Уйдут вместе с отступающими. Обещание, конечно, было с легким сердцем дано - оба надеялись, что его не придется выполнять.
Однако пришлось. И доставивший подростков домой рыцарь дружины Дориана рассказал своей правительнице, как по-мужски ругалась, глотая слезы, Ксена, не в силах ни нарушить данное обещание, ни направить коня прочь от поля боя, где звенел отцовский рог. Как ему пришлось приставить острие меча к горлу бешеного Миуры - только так можно было выполнить волю наместника и удержать эту рвущуюся в бой дикую кошку.
***
Миуры в городе не оказалось.
- Думаю, он поехал забирать из табуна коня, подаренного Дорианом, - чуть пожала плечами Юкико, - Вряд ли он согласится отправиться в поход на каком-нибудь другом скакуне.
- Ему и не придется на это соглашаться, - усмехнулся Ниро, -Мы пойдем пешком. Я сам слишком люблю лошадей и слишком ценю привязанность к ним твоего сына, Юкико, чтобы отправляться верхом. Нас ждут мрачные холмы Эрдана, Малая Ступень и приморские джунгли. Это места не для конских копыт.
- А как же Юн?
- Юн - малыш, и в крайнем случае я возьму его на плечи, как уже не раз бывало. А вот Мадроса взять у меня вряд ли получится, - Ниро погладил морду любимого верного жеребца, и животное насмешливо фыркнуло, словно понимало разговор. Юкико тоже не смогла сдержать улыбки.
- Ну хорошо, - снова посерьезнела она, - Лошади не пройдут через Ступень и джунгли, но Эрдан? Местность там почти не отличается от наших степей. Я понимаю, ты не хочешь бросать лошадей. Но вам не придется их бросать - я и Ксена проводим вас до Ступени с отрядом моей гвардии.
Ниро взял женщину за плечи и долго внимательно смотрел в глаза. Наконец, Юкико сдалась.
- Ах, Ниро! - голос дрогнул, - и Эрдан, и джунгли... Трудно найти места, имеющие более дурную славу! Неужели нет другого пути?
- Поверь, если бы он был, я не стал бы тащить мальчика через Эрдан, - мягко ответил маг, - Нам нужны Врата, Врата-меж-Мирами. В нашем мире мне известно четверо Врат. Двое из них уже находятся или вот-вот окажутся в пределах Тени, третьи - слишком далеко, чтобы до них можно было добраться вовремя. Остаются только Врата Затерянного города. У нас нет другого пути, Юкико. И ты не сможешь проводить нас до Малой Ступени - после смерти Дориана ты - наместник Золотой Степи, и тебе сейчас нельзя покидать свои земли.
- Хорошо, вздохнув, ответила она, - Но я провожу вас до границы, и тут мне никто не сможет помешать.
***
Так и сделали, и уже на рассвете следующего дня Ниро скакал рядом с хрупкой Юкико на юг, а бок о бок с ними шли лошади Миуры и Ксены. Ни брат с сестрой, ни старшие почти не разговаривали - все слова уже были сказаны, и хотелось просто побыть рядом с близкими людьми накануне непредсказуемого и полного опасностей похода. Потерявшийся было посреди рослых степных лошадей Недомерок немного поотстал и вольготно скакал между передней компанией и небольшим отрядом гвардейцев Дориана.
Переночевали в тени высоких мрачных холмов, а утром Барды остались одни, не считая маленького единорога. Прощание было недолгим - женщины из рода Хранительниц Замка умели вести себя достойно. Юкико, сняв со своей шеи, надела сыну Талисман выбора.
- Он ведь несколько веков передавался по женской линии, - тихо заметил маг, - Почему Миуре?
Женщина грустно покачала головой:
- Ты же знаешь, Ниро, Дворца Горного Хрусталя, в котором Ксена стала бы хозяйкой, давно не существует... И если кому-то из детей придется делать нелегкий выбор, то именно ему.
Ниро промолчал в ответ, опустив глаза.