- И на Дороге, и в Городе мы позаботимся о себе сами, мы не пугливые купцы и не безмозглые вояки, - пожал плечами Ниро, - Так что самая ценная помощь - довести нас до этой самой Дороги... Тем более, что ты же нас и запутала, - и маг хитро улыбнулся.
- Хорошо, - со вздохом кивнула девочка, - Надеюсь, Королева поймет меня.
Идти действительно оказалось совсем недалеко, и вскоре после полудня в просветах зелени показалась широкая дорога. Именно на этом место Оро остановилась, как вкопанная:
- Все. Ты же знаешь, маг, я дальше не могу.
- Знаю, - кивнул Ниро, поминавший про себя искусство сильфов, умеющих найти прямой и быстрый путь там, где любому другому живому существу пришлось бы вдоволь попетлять - волшебному народу была открыта душа леса, - И от имени всех нас благодарю за помощь, - неожиданно для друзей маг церемонно поклонился.
Покраснев, Оро-проводница поклонилась в ответ:
- Да будет солнце ласково к вам, - проговорила она, - И знайте, вы все, а особенно ты, - она окинула медленным взглядом мальчика. - Королева будет рада вам помочь, так что если это потребуется, ему, - она кивнула на Миуру, - достаточно только попросить, хотя бы мысленно, - и девочка-сильф исчезла.
Некоторое время все молчали, затем Недомерок первым стряхнул задумчивость:
- Ниро, а что это за дорога? Почему она называется огненной? И почему упоминание о ней так напугало нашу милую проводницу?
- Понимаешь, Юн... - начал было маг, но неожиданно замолчал, усмехнувшись, - Сейчас вы сами все поймете.
Несколько заклинаний - и перед глазами Миуры все поплыло, мир стал нечетким, словно он вот-вот заснет. Потом это состояние прошло, и все стало, как прежде. Хотя нет, не так. И глаз, и ухо выделяли из общей массы красок и звуков и яркую бабочку, порхающую где-то высоко в ветвях, и хруст ветки где-то в совсем уж невидимой чаще. Да и сам краски и звуки изменились - какие-то поблекли и ушли на задний план, какие-то, часто совершенно неожиданные, стали очень яркими, привлекающими все внимание. Но это все было впереди и по бокам. А сзади, там, где сквозь ветви виднелись камни дороги, в спину било обжигающее чувство опасности. Миура быстро обернулся и невольно попятился - и ближайшие к дороге ветви, и плотно пригнанные выбеленные временем камни, и, казалось, сам воздух там пылал. Бесшумные и от этого еще более пугающие, слабо различимые в солнечном свете языки пламени лизали зелень листьев, и - странно и страшно - ничем, казалось, не вредили им, хотя лицо жадно облизывал жар, от которого хотелось быть как можно дальше, и он снова попятился, споткнулся о корень и упал, а когда поднялся - наваждение кончилось. Он снова видел сочную, такую яркую в солнечном свете листву и камни - и больше ничего. Рядом Недомерок тряс головой.
- Ниро, что это было? - изумленно повернулся Миура к магу.
- Ничего страшного, просто эти несколько минут вы видели Огненную Дорогу так, как видят ее все обитатели джунглей - и те, которые растут, и те, которые бегают, ползают и летают здесь. Это древняя магия строителей Затерянного Города, и это заклинание - только одно из великого множества, которые нам не удалось и вряд ли уже удастся разгадать. Пламя не причиняет вреда, но отгоняет от дороги всех, кто мог бы ее повредить. Никто не знает, сколько столетий лежат здесь эти камни, а между ними до сих пор не проросло ни травинки. И это в джунглях! Даже сильфы подвержены действию заклинания, ибо они - духи и дети леса и неразлучны с ним. Только принадлежащие к разумным народам, да к тому же обладающие определенными знаниями и способностями, могут свободно проникнуть на дорогу. Так что пошли!
- А мы точно обладаем этими знаниями и способностями? - хмыкнул единорог.
- А вот заодно и проверим, - усмехнулся Ниро.
***
По дороге шли уже второй десяток дней, делая только в полдень один короткий привал, но усталости почти не было - светлые, составляющие сложный орнамент камни дороги словно пружинили под ногами, приглашая и помогая сделать еще шаг, и еще один, и еще... И даже ночью, не смотря на многочасовую ходьбу, уснуть удавалось далеко не сразу. Все еще стояло лето, в пределах Огненной Дороги путникам некого и нечего было опасаться, да и не хотелось тревожить многовековой покой этих мест, поэтому костров не жгли, питаясь запасами и плодами, сорванными днем. Еще в первую ночь, глядя в звездное небо над головой, Миура, не рассчитывая на ответ, тихо спросил:
- Как же давно строилась эта дорога и город, к которому она ведет? И какими были строители?
Ниро, лежа же, пожал плечами:
- Давно. Еще в те времена, когда линдары начали возводить свою горную столицу, о строителях Затерянного Города знали только по легендам, - он запнулся, судорожно глубоко вздохнул, но скоро продолжил. - А линдары - самый древний народ из живущих ныне.
- Ниро, такого я мог ожидать от тех, кто считает меня забавной говорящей лошадкой, а уж никак не от своего друга и Первого мага! - неожиданно возмущенно фыркнул Юн Чи. - Или это просто всем людям свойственно, говоря о себе, забывать об остальных?
Оба человека тут же сели, словно подброшенные.
- Ты хочешь сказать, что знаешь что-то о возникновении Затерянного Города? - ревниво спросил маг.
- А чему ты удивляешься? Мой дед Линь Мэй уже жил тогда. Он многое рассказывал мне.
- И ты никогда не говорил об этом? - Ниро пересел на колени, порываясь встать.
- А ты никогда не спрашивал! - огрызнулся Недомерок, - А единороги очень редко рассказывают, просто чтобы рассказать, иначе им пришлось бы говорить днем и ночью.
- Ах ты... - Ниро устремился было вперед, но его ухватил за руку сын Дориана.
- Да ладно вам спорить! - Миуре очень хотелось все-таки узнать хоть что-то, - Юн, лучше расскажи что-нибудь. Пожалуйста.
Ниро демонстративно отвернулся, и маленький единорог начал рассказ только для юноши, но вскоре увлекся и заговорил громче, да и маг забыл о споре и жадно придвинулся ближе.
***
Они были очень красивы - высокие, золотоволосые, с глазами, прекраснее которых могут быть лишь глаза единорога или летящей птицы. Как они называли себя - неважно, ни в одном из человеческих языков нынче все равно нет нужных звуков, вы даже не сможете этого произнести. Они радостно шли навстречу миру, и мир так же радостно открывался им. Они строили, создавали украшения и произведения искусства, познавали секреты мира и создавали свою магию, любили и рожали детей. В их руках была огромная сила, но они умели пользоваться ею так, чтобы не приносить вреда.
Но большая сила дает власть, а власть соблазняет, и трудно противостоять ее вкрадчивому шепоту, обещающему все блага мира. И среди этого народа тоже нашлись те, кто не устоял. Они захотели получить высшую власть - власть над жизнью и смертью, и смогли получить ее. В их руках статуи оживали и становились надежными спутниками, неутомимыми и сильными. Сначала спутниками, потом - слугами и воинами. Но камень и металл, приобретая подобие жизни, так и не получал души, и они были послушными и способными на все орудиями в руках хозяев. В конце концов, сама земля возмутилась таким насилием над ее законами - почти все города были разрушены взбунтовавшимися стихиями. И тогда правитель решил увести свой народ через Врата-меж-Мирами. Но для этого нужно было сохранить город и собрать уцелевших. Для этого столица была перенесена немного в другую реальность и дожила до наших времен как Затерянный город. Древний народ ушел, и чтобы это смогло произойти, правитель сам принес себя в жертву, как искупление за весь народ перед этим миром. Они хотели попасть туда, где их здешние знания и власть окажутся бесполезными и не смогут принести нового вреда, но никто не знает, что именно ждало их по другую сторону Врат...