- Тогда я знаю, кто это, - задумчиво кивнул Ниро, - Это действительно было давно... Мы встретили потомков тех, кто бежал когда-то со своих земель, завоеванных Владыками Эрдана, - повернулся маг к спутникам, - Значит, вот какая судьба выпала им - почти одичать, для того, чтобы не стать рабами...
- Но как ты узнала, что с нами происходит? - тоже присел Миура, - И кто были... эти девушки? И... Как им удалось отвлечь воинов от поисков нас?
Оро хмыкнула:
- Кто-то из нас все время находился рядом с Дорогой, ведь Королева приказала охранять вас. А когда вам понадобилась помощь, она оказала ее, как и обещала. А воины... Они никогда не могут сопротивляться чарам Лесных дев, как они нас называют, - озорно улыбнулась девчушка, так что Миура тут же покраснел.
- Но я не просил о помощи, даже в мыслях! - вскочил он.
Оро как-то очень по-взрослому покачала головой:
- Какие же вы глупые, люди! Или это только ваши мужчины такие? Конечно, ты не просил, этого никто не ждал, да этого и не требовалось. Неужели ты думаешь, что Королева наблюдала бы за вашей гибелью, ожидая, когда ты все-таки попросишь о помощи? Просто ей было бы приятно, если бы ты сделал это, ведь это означало бы, что ты о ней помнишь.
Миуре стало стыдно. Уже не по-мальчишески отчаянно стыдно из-за того, что женщина так явно показала свой интерес к нему. Нет, теперь он стыдился собственного этого стыда, собственной невнимательности, и это чувство было глубже и больнее. Он лихорадочно огляделся, протянул было руку к растущему рядом большому цветку, но тут же отдернул - не дарить же Королеве сорванное в ее же лесу сокровище. Минуту подумал, наконец, нащупав на груди один из нескольких амулетов - капельку росы на едва раскрывшемся молодом листке - снял цепочку и протянул ее девочке:
- Вот. Передай это Королеве. И скажи, что я всегда буду помнить о ней, - странно, слова, которые совсем недавно заставили бы его сгореть от стыда, прозвучали спокойно и уверенно. И немного грустно.
Оро внимательно поглядела снизу вверх ему в глаза:
- Ты умнее, чем я думала. Королева будет дорожить твоим подарком. Спасибо, - и исчезла в своей манере, словно растворившись в воздухе.
- Ну что, идем? - все-таки Миура был смущен, и дорого бы дал за то, чтобы друзья просто молча пошли дальше по дороге, ничего не говоря о произошедшем только что. Но не вышло.
- Ми, - осторожно кашлянул Ниро, - То, что ты придумал, конечно, было лучшим из возможного, но... Ты сам-то понял, что сделал?
- Понял, конечно, - нетерпеливо передернул плечами юноша, - Отдал свой любовный амулет...
- И?
Миура побледнел, потом покраснел. Подаренный Королеве медальон в виде молодого листика с каплей росы был любовным амулетом несовершеннолетних, юных и чистых душ, еще не затронутых пламенем страсти. Юные влюбленные, совсем еще дети, обменивались такими амулетами в знак взаимной симпатии.
- И... И это значит, что я признался ей в любви? - неуверенно проговорил юноша, - И... что же теперь будет?
- Ну, не думаю, что Королева станет добиваться от тебя подтверждения признания. - улыбнулся маг, - Просто с амулетом ты передал ей нечто очень ценное - энергию первой любви, жар юного сердца... И думаю, это именно то, что ей нужно было от тебя. Так что ты и правда сделал самое лучшее, что можно было придумать. Но остался при этом без амулета. И что будешь делать?
- Да ладно, - облегченно-легкомысленно махнул рукой юноша, - Все равно он мне если и понадобится, то не скоро. Ты вон вообще их никогда не носил.
- Ну как знаешь, - постарался деликатно закончить разговор Ниро.
Он действительно, в отличие от окружающих, носил только один амулет - круглый чеканный медальон с парящим орлом, знак мага высшего посвящения - да еще изумруд, давний подарок Королевы. Это было не наказуемым, но явным нарушением царящих в Королевстве и соседних государствах обычаев. Амулетов носили обычно множество и по разным поводам, а уж в любовных делах вообще существовал строго регламентированный порядок. Вышедшие из возраста "листка" получали "белый цветок" - медальон с парой листьев и белым нежным цветком между ними, знак пробудившейся, но еще не зрелой любви. Дальше шел красный цветок и яблоко - для решивших пожениться. Каждый новый амулет с гордостью и радостью заказывался самому лучшему ювелиру из тех, чьи услуги были по карману. И только некоторые угрюмые отшельники, как Ниро, игнорировали этот красивый и всеми любимый обычай.
Глава шес тая
Ближе к вечеру впереди снова замаячили заросли. На это раз они начинались вдруг, сразу. Огненная Дорога словно упиралась в зеленую стену.
- Сегодня дальше не пойдем, - твердо заявил Ниро, и компания расположилась на ночлег, а в оставшееся дневное время привели в порядок все вещи и оружие. Судя по серьезному виду мага, завтра предстоял трудный день.
Миура, с детства наслушавшийся смутных легенд о походах смельчаков в Затерянный Город и множестве коварных ловушек, встречавшихся им на пути, спал тревожно, да и проснулся не в лучшем настроении. Но такого он от себя никогда не ожидал.
Чем ближе придвигалась стена леса, тем полнее им овладевал страх - необъяснимый, безосновательный и безотчетный, почти животный, но от этого еще более сковывающий, повисающий тяжеленными цепями на руках, ногах, душе. К тому времени, когда путешественники подошли к самым зарослям, он уже с трудом передвигал ноги, втянув голову в плечи и часто, прерывисто и не глубоко дыша - страх не давал вздохнуть. Что-то подобное творилось и с единорогом, и только Ниро, казалось, избежал когтей страха, хотя тоже был хмурым и нервным.
Первым подойдя к топорщащейся пышными сочными листьями зеленой стене, он вдруг обернулся к еле ковыляющим спутникам и медленно спокойно проговорил:
- Не переживайте. Вы тут ни при чем. Вы оба отнюдь не трусы. Это просто Первая Печать, первая линия защиты Затерянного Города от непрошенных гостей.
- А на тебя почему не действует? - подозрительно навострил уши Недомерок.
- Очень даже действует, просто я уже был здесь и знаю, в чем дело. Нужно просто пройти стену зарослей. Проще некуда. И очень трудно, знаю по себе. Ну, соберитесь и давайте за мной.
И он раздвинул ветви и просто шагнул внутрь. У Миуры потемнело в глазах от ужаса. Заросли были сейчас дверями ада, раскрытой пастью чудовища, сулившей все мыслимые и немыслимые страдания. Коснуться ее было физически невозможно, все равно, что добровольно прыгнуть в кузнечный горн. Он заставил себя вспомнить отца на поле боя, постарался унять бьющееся где-то в горле сердце и глубоко вдохнуть. Получилось слабо, но немного легче стало даже и с этим.
Рядом Юн ударил копытцами дорогу, так что искры посыпались, и с низко пригнутой головой и зажмуренными глазами ринулся вперед, пропал в зеленом сумраке - словно стоячая вода сомкнулась над очередной жертвой. Миура остался один.
Еще раз вроде бы глубоко, а на деле судорожно и прерывисто вдохнул и деревянной походкой пошел вперед. Ударил в ноздри свежий зеленый запах, скользнули по напряженно застывшему лицу листья - и все кончилось, оборвалось, разлетелось в клочья. Он просто стоял рядом с друзьями по другую сторону зарослей, и солнечные блики играли в листве, и шуршали листья. Только совсем не слышно было птиц - видимо, на них тоже действовало заклинание Печати.
Миура глубоко вздохнул и опустился прямо на землю, привалившись к ближайшему стволу - встряска оказалась очень уж сильной. Ниро, улыбаясь, похлопал его по плечу:
- Ну вот, самое трудное позади. Немного передохнем, мы это заслужили.
Отдыхали, действительно, недолго - душа, освободившись от страха, настойчиво требовала активных действий. По эту сторону Печати дорога, кажется, меняла свойства. Она по-прежнему невозмутимо бежала вперед, и между пригнанными светлыми камнями не пробивалось ни травинки, но деревья любопытно простирали над ней ветви, высоко над головой смыкавшиеся зеленым, пронизанным бликами сводом.