Миура подчинился, и вовремя - участок дорожки, где они только что были, разлетелся вдребезги от удара. Но странно: упал он не в воду, и даже не на твердые камни, а на что-то мягкое, словно в выстланную шелком шкатулку, и даже крышка нависла сверху. "Раковина!" - успел он подумать, прежде, чем крышка закрылась. Раковины-жемчужницы, обрамлявшие дорожку, раскидало поднявшимися волнами, но, как оказалось, не все, и друзья попали в одну из них. "Неизвестно, что лучше, быть раздавленным снаружи или превращенным в жемчуг здесь," - мелькнуло у Ниро, и он рванулся из мягко обволакивающего плена, но безрезультатно. В следующий миг крышка ловушки закрылась окончательно, а вместе с наступившей тьмой пришло забытье.
Глава седьмая
Возвращение к действительности было не слишком приятным - голова отчаянно кружилась, и очень хотелось пить, словно он от души наглотался морской воды. Со второй попытки удалось сесть и осмотреться. Далеко в обе стороны тянулся песчаный берег, усеянный следами недавнего шторма: водорослями и мелкой морской живностью. Всего в нескольких шагах ярился прибой, и море все еще было усеяно белыми барашками пены. Буря закончилась совсем недавно, хотя небо было умыто-ясным. Солнце недавно взошло.
Как тяжелый сон, вспомнилось: треск налетевшей на камни раковины, острые осколки и ледяной соленый душ, рев шторма и полоса хорошо различимой даже ночью пены, указывающей берег, отчаянная борьба с норовящими утащить обратно в море волнами и страх за друзей, ухватившая его, лишив возможности дышать, видеть и двигаться огромная волна и удар о мокрый песок, твердый, как камень... Мда, видимо, воды он и правда наглотался.
Ниро еще раз огляделся. Рядом тяжело дышал Недомерок. Спит? Маг невесело усмехнулся - надо же, за все эти годы так и не удосужился выяснить, могут ли единороги терять сознание. А где же Ми?
- Миура! - словно подброшенный, вскочил он.
- Я здесь, Ниро, - послышалось сзади. Мальчик спускался к нему с высокой дюны - их гряда замыкала пляж. Ноги тоже слегка заплетаются, но уже успел выложить сушиться вещи, после всех передряг оставшиеся при них, и главное, улыбается!
- Ниро, я, кажется, знаю, где мы! - поспешил похвастаться юноша.
Маг хмыкнул про себя - сам он пока не имел об этом ни малейшего представления.
- Оттуда, сверху, видно, - продолжал Миура, - Вода еще после шторма взбаламучена, но на западе она не синяя, а коричнево-зеленая. Значит, там устье большой реки. Да и Петля здесь вон какая, значит, мы западнее, чем были. А большая река, впадающая в море, у нас на западе одна - Авина!
Ниро не стал говорить, что они могли бы оказаться где-нибудь в совершенно чужих землях на другой стороне моря. Тем более, что мальчик явно прав - теперь он и сам вспомнил эти места. Обняв подошедшего Миуру, растрепал ему волосы:
- Ай да молодец! Особенно зная, что ты никогда не выезжал до этого за границы Золотой Степи.
Миура смущенно улыбнулся.
Крик Ниро разбудил Недомерка, который, оказывается, все-таки спал, и скоро друзья отправились к реке. Шли медленно, еле передвигая ноги - сказывались предыдущие передряги - хоть и хотелось птицами полететь вперед, чтобы напиться. Во время шторма все нахлебались соленой морской воды, и теперь путешественников мучала жажда, других же источников поблизости не было. Компания, которая, казалось, так недавно отправлялась в путь, имея все необходимое для долгого путешествия благодаря заботливости Юкико, теперь представляла собой жалкое зрелище. Практически все вещи были потеряны во время бегства из Затерянного Города и шторма, остались только мечи - их уважающие себя мужчины выпустят из рук в последнюю очередь - да каким-то чудом у пояса Миуры все еще висел увесистый кошелек. На него возлагались теперь большие надежды, ибо людям требовались лошади и теплая одежда. В отличие от приморских джунглей, по которым лежал путь к Городу, здесь уже хорошо чувствовался приход осени. Ночи обещали быть холодными, да и день не очень-то радовал теплом, не смотря на то, что солнце ярко сияло в безоблачном небе. Пропитанная солью одежда и кожа тоже не добавляли удобства, так что к реке спешили еще и для того, чтобы выполоскать ее и выкупаться самим. На плечах Ниро остался плащ, Миура же и вовсе шел в одной рубашке, но от сырого, жесткого от соли плаща все равно не было толку, хотя оба стучали зубами на холодном ветру. Перевалив дюны, шли по лежащей за ними безрадостной безводной степи, где мало что росло, хотя дюны немного защищали от ветра.
К реке вышли после полудня. В конце своего пути Авина разбивалась на множество рукавов, образуя широкую дельту. Несколько срединных рукавов были достаточно широкими и глубокими для прохода судов, большинство же боковых представляли собой узкие, почти заросшие камышом протоки, приют множества птиц. Кроме того, река на всем своем протяжении славилась обилием рыбы.
К одной из таких проток и вышли путешественники. Осторожно пробравшись прямо в одежде сквозь прибрежные камыши на середину, где уже холодная по-осеннему вода была очень чистой, от души напились, потом с таким же удовольствием выкупались, и, дрожа всем телом и с посиневшими губами, выбрались на берег разводить костер. К счастью, сухого камыша было вокруг предостаточно.
Когда обсохли и согрелись, сам собой встал следующий вопрос - еда. Для единорога с этим проблем не было - рядом с рекой скудная прежде трава стала высокой и сочной - а вот людям надо было что-то придумать. И маг, и Миура были достаточно искусными охотниками, но не с мечом же на охоту идти, и не руками ловить рыбу. После недолгих колебаний Ниро решил пустить в дело магию.
- Но ведь этого делать нельзя! - Миура, как и все в Королевстве, прекрасно знал закон магов, запрещавший использовать их искусство в торговле, в любви и на охоте. Нарушители закона считались совсем уж бесчестными.
Ниро усмехнулся:
- Ах, друг мой, если бы это было первое "нельзя" в моей жизни! Похоже, я родился именно для этого - делать то, что нельзя. К тому же, нам предстоит несколько дней пути по дикой степи, ты же не собираешься голодать все это время, лишь бы не нарушить закон?
Возразить было трудно, но юноша все-таки сделал это:
- Но ведь нарушители закона всегда наказывались! Что с тобой будет?
- Всегда считалось, что нарушителей наказывает Чаша Магии, - покачал головой Ниро, - так что нынче наказание мне не грозит. Да и я стал другим, и теперь начинаю понимать, что сила Чаши всегда жила в основном в наших головах, основательно вбитая туда Советом. И наказывали мы себя тоже сами. И больше делать этого я не намерен, - жестко закончил он.
Юн только тихо хмыкнул. На ужин была большая рыбина.
***
Норлан, ворота Авины, лежал выше по течению, у начала дельты. Туда-то друзьям и нужно было теперь попасть. Дорога была, в общем, не тяжелой, даже холод на сытый желудок не так сильно ощущался. По ночам отходили от реки в степь - там было теплее - и дежурили по очереди, поддерживая костер и внимательно глядя по сторонам, как-никак, широкая Авина служила границей Королевства, и уже не так далека была Петля, занимавшая треть неба на западе.
На четвертую ночь дежуривший Миура разбудил мага. Юноша был встревожен.
- Ниро, я не понимаю, что происходит! Посмотри, что это?
Недомерка будить не потребовалось - спал он чутко. Все трое уставились на странное зрелище. Ночь стояла безлунная, и Норлан был все еще в нескольких днях пути на севере, но там, на северном горизонте, словно зарево пожара окрашивало небо.
- Может быть, битва? - Миура невольно поежился от своих слов. Они были далеко от большой войны достаточно долго, чтобы от нее отвыкнуть.
- И костры, чтобы лучше друг друга видеть? - прищурился Ниро, - Да нет, вряд ли. Зарево над Норланом, если бы он горел, мы бы не увидели, еще слишком далеко, а ближе к нам только дикая степь...Степной пожар? Но откуда ему взяться?