Кстати, они и не попадались. То ли у тварей Петли были какие-то важные дела, то ли они не ожидали, что кому-то хватит безрассудства бродить в этих местах, то ли двое людей и единорог были слишком малым камешком, не стоящим пристального внимания Тени. Как бы там ни было, друзья беспрепятственно продвигались вперед и даже не слишком осторожничали, и только на самых подступах к Вратам Ниро придержал спутников, предполагая, что уж это место не могли оставить без охраны.
Затаившись в кустах совсем рядом с нужной поляной, друзья напряженно прислушивались, пытаясь понять, каких сюрпризов там ждать.
Ниро явно оказался прав - ветер доносил голоса. Обрывки разговора, лязг металла. Впрочем, судя по голосам, стражников было совсем мало, двое-трое. Вдруг ветер донес крик, явно не человеческий, но полный такой боли и ужаса, что Недомерок съежился и, кажется, даже стал не таким белым, а Миура рванул из ножен меч, и в кустах его удержали только сильные руки Ниро. Впрочем, раздавшийся следом звук тут же остудил пыл мальчика. Долгое смачное чавканье, в котором слышалось только одно - желание жрать. Ниро передернуло.
Очень осторожно друзья подобрались ближе и, наконец, смогли рассмотреть происходящее на поляне. Стражников, действительно, было только трое. Двое из них - псоглавцы, вплоть до мохнатых голов закованные в латы. Третье же - непонятное существо, которое и издавало чавкающие звуки. Существо ело - множество полупрозрачных щупалец, заменявших ему нос и рот, тянулись присосками к связанному оленю. Похоже, именно он и кричал, безнадежно прося о помощи. Внутри уже достигших цели щупалец толчками перемещалась темная кровь. Большое мягкое брюхо свисало между членистыми ногами. Жуткие щупальца дополнялись внушительными клешнями и упругим, длинным и тонким, как плеть, хвостом.
- Эй ты, хорош жрать! - один из псоглавцев потянул за этот самый хвост, - Оставь немного крови и нам.
Чудище оторвалось с чавканьем от добычи - похоже, мечей псоглавцев оно не любило - и те голодными собаками с рычанием накинулись на оленя, а, утолив голод, побросали обглоданные кости и устроились у подножия небольшого холма, скрывавшего Врата.
- Есть... Я хочу есть... - прогудело вооруженное клешнями чудище. Рта было не видать, но как-то оно могло издавать звуки.
- Заткнись, ненасытный! - прикрикнул на него один их псоглавцев, однако второй остановил приятеля:
- Да ладно тебе, пусть его поохотится, если только сможет найти тут еще что-нибудь съедобное! И нам с тобой польза.
- И то верно, - ухмыльнулся первый. - Ладно, топай охотиться, утроба, - повернулся к чудищу, - Да смотри, для нас что-нить прихвати!
Друзья, с отвращением наблюдавшие за этой сценой, переглянулись - если действовать, то сейчас, когда стражников всего двое и они расслаблены после плотного обеда. Ниро уже собирался говорить что-то, но людей опередил Недомерок.
Он просто шел через поляну к Вратам, а вокруг него распространялся чистый жемчужный свет, который, казалось, позванивал хрустальными льдинками, обливая, зажигая сиянием жухлую траву и голые ветви на пути единорога. Каждый из Древнего народа несет в себе свет звезд самой первой ночи, в которой еще не было зла, но лишь немногие из единорогов способны излучать этот свет, сами становясь звездами на время.
Даже маг и Миура замерли, пораженные, а о псоглавцах и говорить было нечего - они, казалось, окаменели, начисто забыв обо всем, в том числе и о своих мечах. И тогда вслед за Недомерком на поляну вступили Барды. Ниро боялся поверить собственной удаче - неужели добраться до Врат окажется так легко? Ай да Недомерок, ай да молодчина!
Сглазил.
- Есть... - прогудело в кустах, и, ломая ветви, на поляну снова вывалилось вечно голодное чудище и ринулось к единорогу. Волшебный свет погас, Недомерок испуганно взвился на дыбы.
Ниро поймал взгляд чудища и понял - пропали. Ничего не было в этих глазах, кажется, в них даже не отражался мир, как в гнилом болоте, они видели только то, что можно было сожрать. Если ЭТО доберется до Юна... Выхватив меч, Ниро кинулся наперерез чудищу, прыгнул, вложив в рывок все силы, прямо между угрожающе раскрытыми клешнями, и меч с силой вошел в мягкое брюхо и дальше, в захрустевшую плоть. Отплевываясь от хлынувшей бурой крови, увернулся от клешни, но тут же упал, сбитый плетью длинного хвоста. К счастью, хвост молотил уже без всякой цели, в агонии - чудище издыхало.
Ниро кинулся на помощь друзьям. Миура практически в одиночку противостоял двум псоглавцам, каждый из которых был гораздо выше и сильнее хрупкого подростка. Единорог, конечно, тоже был здесь, но его копыта мало что могли сделать против тяжелых доспехов. Друзья, конечно, были подвижнее закованных в железо стражников, и удары их мечей сыпались сплошным градом молний, но трудно было найти щель в доспехах псоглавцев. Однако, отступление означало верную смерть, и люди дрались отчаянно. Скоро один из врагов упал - меч Миуры прервал его боевой рев, войдя в глотку. Прежде, чем Ниро пронзил горло второго, тот успел совершенно по-собачьи громко взвыть... и стало тихо.
Тяжело дыша, друзья прислушивались. Очень скоро на вой ответили, и не так уж издалека.
- Времени мало, - переводя дыхание, заметил Ниро, - К Вратам, быстро!
На поляне еще шел бой, когда Врата ожили, и один из склонов холма, круто обрывавшийся вниз, теперь был, как завесой, прикрыт колеблющимся багровым свечением.
Друзья кинулись туда.
- Стойте! - крикнул вдруг Недомерок.
Миура отдернул руку от самой багровой занавеси, и ему показалось, стена света жадно потянулась за его пальцами.
- Стойте, - повторил единорог, - Ниро, вспомни, что мы видели тогда у Врат. Тот крестьянский парнишка, зачарованный, помнишь? Не зря же его вели с собой!
Ниро тяжело опустился на камень.
- Да... Ты прав, малыш. Врата требуют жертвы. В горячке боя я забыл об этом... Эх, надо было не добивать этого, последнего! - он легонько пнул откинутую руку одного из псоглавцев, - Но что делать теперь?
В тишине, повисшей на поляне, отчетливо был слышен приближающийся хриплый лай. Времени оставалось совсем немного.
- Я знаю, что делать, - передние копыта единорога ударили, взметнув фонтан из комьев земли и вырванной травы.
- Я знаю. - Твердо повторил Недомерок Юн Чи, - Ты, конечно, помнишь, маг, предсказание, рассказанное моим дедом. Пришел мой час.
- Юн... - начал было Ниро, но единорог нетерпеливо перебил:
- Сам знаешь, ничего другого не остается. Вы должны туда попасть. Должны. И... Я так давно ждал этого, что сейчас даже рад... Немного...
Маг молча опустил голову. Миура понял, наконец, что должно сейчас произойти. Рванулся было к маленькому другу, но тут же остановился, с трудом дыша из-за подступивших слез. Единорог прав - это единственная возможность.
Недомерок замер перед колеблющейся багровой завесой. "Жертвовать собой легче," - звучали пульсом в ушах недавние слова Ниро. Пока еще живым пульсом.
Жертвовать.
Собой.
Легче.
Легче? Войти самому туда, в багровый огонь, не зная, что потом...Легче? Хотя... Что бы он сказал, пойди вместо него кто-то другой, даже незнакомый? Что он скажет деду, Белому Единорогу, когда Петля окончательно сожмется, так и не встретив серьезного сопротивления - из-за него? Да и будет ли, кому говорить, перед кем оправдываться?
Заржав, маленький единорог-уродец взвился на дыбы и ринулся вперед.