Алексей остановился перед толпой, сделал приветственный жест и перешагнув нулевую отметку вошёл в город.
7
Возвращение Алексея изменило всё. Его уверенные слова, фотографии разрушенных построек и отсутствие следов угрозы за пределами барьера заставили жителей Переката задуматься. Страх, который десятилетиями жил в горожанах и управлял их жизнями, начал постепенно ослабевать, уступая место сомнениям и любопытству. Люди всё больше сомневались в правдивости легенды. Работа на полях и в мастерских больше не была такой упорядоченной, как раньше. Люди собирались в небольшие группы, жестами обсуждали новости о том, что находится за границами города. Молодёжь прогуливала свои обязанности, отправляясь к барьеру, чтобы хотя бы мельком взглянуть на мир за барьером.
Люди стали чаще игнорировать постулаты города:
«Не нарушай барьер звука».
«Не пытайся выйти за пределы столбов».
«Не дай тишине овладеть городом».
«Мы живы пока есть столбы».
Мэр, наблюдавший за переменами, пытался сохранить порядок. На его табличках всё чаще появлялись надписи:
«Барьер защищает нас».
«Вы рискуете своей безопасностью и безопасностью города».
«Ваша работа важнее ваших фантазий».
«Барьер – наша защита. Нарушение правил угрожает всем».
Но в этот раз его слова встретили не единодушное согласие, а шёпот сомнений, передаваемый жестами.
– Алексей вернулся. Его не было три дня и вот он здесь, с нами, жив и здоров. Он говорит, что за барьером ничего нет, я ему верю – показывала жестами молодая женщина.
– Если он смог, почему мы не можем? – добавил фермер.
Мэр поднял другую табличку:
«Один человек не может быть доказательством. Существа могут прийти позже. Мы все должны соблюдать осторожность. Барьер – наша защита.»
– Если Существа реальны, то почему тогда они не убили Алексея, ведь там где он был нет звукового барьера? – резко сказал мэру жестами Павел. Движение его рук было уверенным, в нём чувствовалось накопившееся за годы раздражение. Гена и Саша также поддержали речь Павла.
На фермах начались сбои. Земледельцы всё чаще оставляли свои дела, чтобы отправиться к границе. Некоторые уходили на несколько часов, чтобы проверить, как далеко можно уйти. Возвращаясь, они рассказывали о разрушенных домах, тишине и свободе, которую они чувствовали за пределами гула столбов, подтверждая тем самым слова Алексея.
– Там можно услышать собственные шаги. Представляете? Собственные шаги! – показывал жестами один из фермеров, собрав вокруг себя соседей.
Мастерские тоже страдали. Механики жаловались, что их помощники исчезают на полдня, а то и вовсе не приходят.
– Мы не можем чинить насосы в одиночку. Если так будет продолжаться, город останется без воды, – показывал жестами механик на совете.
Мэр пытался как-то воздействовать на людей, но всё было тщетно. В умах большинства, уже закрепилась мысль о том, что за пределами города безопасно и столбы не играют никакой роли в защите города. Мэр в очередной раз стоял за трибуной и показывал таблички:
«Без порядка город погибнет.»
«Ваши действия угрожают нашей жизни.»
Но толпа больше не слушала его, на лицах людей было больше безразличия, чем страха. В сторону мэра всё чаще сыпались обвинения в страхе и в ангажированности.
Кто-то даже пришел с табличкой на которой было написано:
«Может, пора отпустить нас за барьер?»
Мэр нахмурился, но ничего не ответил.
Тем временем группы людей всё чаще покидали город. Одни шли на несколько часов, другие оставались за пределами барьера на день или два. Они возвращались с рассказами о новых местах, о разрушенных постройках и удивительной тишине, которая уже не казалась им пугающей.
Некоторые даже пытались организовать небольшие вылазки для детей, чтобы показать им, что тишина не опасна. Эти действия вызывали негодование у старших жителей, которые всё ещё верили в легенду.
– Вы подвергаете их опасности! Они слишком юны, чтобы понимать, что происходит, – показывала жестами одна из женщин, указывая на группу родителей, отправлявшихся за барьер вместе с детьми.
Мастерские и фермы пустели. Город становился всё менее организованным. Алексей наблюдал за этим с тревогой. Он не хотел разрушить Перекат, он хотел всего лишь освободить его.
Мэр собрал последний совет, чтобы попытаться восстановить порядок. Он показал табличку:
«Вы теряете себя. Мы рискуем голодом и хаосом. Барьер и шум – это не только защита, но и основа нашей жизни.».