— А ну ступай, тебе говорят.
Девушка опустила голову, бросив беспомощный взгляд на Сократа. Но тот не заметил этого. Внимание юноши было приковано к двум новым персонажам, подходящим к землянке.
Это были мужчины около тридцати лет, на рубахи которых были нашиты спереди железные пластины. На ногах были короткие сапоги. Бородатые головы венчали остроконечные шлемы. На поясе одного из них висел кинжал, широкая перевязь второго держала длинный прямой меч в ножнах.
Лица воинов выражали бесстрастие и презрение к окружающей суете, походка была размеренной и неторопливой.
Некраса, заметив, что ей за спину смотрит уже не только юродивый чужестранец, но и племянница, решила обернуться. Увидев воинов, она, испуганно, подалась в сторону, освобождая им дорогу.
Вновь пришедшие остановились на против Веселины и Сократа. Их бесцветные холодные глаза беззастенчиво изучали юношу.
Сократ застыл не зная, что ему делать в этой ситуации. Он увидел, что Веселина и Некраса потупили взгляд. Значит воины были значительно выше по социальному статусу. Наконец, после затянувшейся паузы, заговорил один из них, тот что был с кинжалом.
— Ромей, говоришь ли ты по-нашему?
— Да, — ответил Сократ. Но кто вы и что хотите?
— Мы дружинники славного князя Мстислава, гостящего у, известного своими путешествиями, купца Девятко. А хотим мы, чтобы ты пошёл с нами. Светлый князь узнал о тебе, и пожелал лично лицезреть чужестранца из самого Царьграда.
Сократу вовсе не улыбалось угодить в руки не прогнозируемому в поведении светлому князю. Он бросил взгляд вокруг, оценивая обстановку. Опытные воины перехватили этот взгляд.
— Без глупостей, — сказал дружинник с мечом, положив руку на рукоять.
Глаза воина сузились, и юноша понял, что он не на секунду не задумается перед применением насилия.
— Хорошо, — ответил Сократ, — буду счастлив увидеть славного князя.
Юноша вышел вперед, а дружинники заняли места по бокам от него. Внезапно, один из них повернулся к Веселине и окинул её с ног до головы пристальным взглядом.
— Ты тоже идешь с нами.
Глава 8
Конан стоял в галерее и мрачно смотрел на застывший во времени океан. Его он, конечно, не видел. Мысли юноши были далеко. Он думал. Его уже не беспокоила своя смерть. Конан обдумывал, как спасти Монаха, при этом не погибнув самому. Он знал, что увиденная им собственная смерть могла быть только одним. Неудавшаяся попытка спасти Монаха. Вот, что это было. Конан не задумывался о последствиях. Он думал только о том, как ему исправить попытку. Сделать её удачной. Да пойдёт волна перемен. Ну и что, зато их наставник будет жить.
Он обманул всех. Как только они прибыли, Конана отвели сразу к самому Ректору.
— Ты можешь представить почему бы ты мог оказаться там, в будущем? — спросил его Ректор. Есть ли у тебя какие-то мотивы прямо сейчас?
— Нет, я не знаю, — мотнул головой Конан. Никаких мотивов. Какие могут быть мотивы?
— Например, спасти наставника или помочь другу, Сократу, — Ректор пристально, не мигая, смотрел на Конана, его взор пронзал и выворачивал наизнанку юношу.
Но Конан загнал все чувства вглубь и притворялся тем, кого они хотели видеть, то есть притворялся собой. Недалекая груда мышц, прекрасно развитые рефлексы и отсутствие потенциала к анализу. Он спокойно сидел на мягком кресле, которое призвано было расслабить его, усыпить своим удобством. Напротив, за лакированным столом, сидел Ректор. Свет падал на лицо Конана, чтобы была видна любая мимика, способная подтвердить или опровергнуть его слова.
Юноша поднял глаза и спокойным голосом ответил Ректору.
— У меня нет мыслей спасать Монаха. Я не дурак. Вы меня недооцениваете. Я видел, что случилось со мной там. И я ни за, что не отправлюсь в будущем в этот день в Константинополь.
Ректор снова пристально смотрел на Конана, пытаясь уловить что-то мимолетное на его лице. Но лицо юноши было расслаблено и спокойно. Он в это время думал, как хорошо, что использование детекторов лжи запрещено этическим советом академии.
— Ну что же, — произнёс Ректор, — я надеюсь, что если у тебя появиться мотив и мысль переместиться туда, чтобы всё изменить, то ты поведаешь об этом. Иначе ты умрешь, так и не оказав никакой помощи друзьям, но сильно навредив всему миру, вызвав волны изменений
Вот именно, думал Конан. Я умру. Поэтому нужно найти выход, как всё поменять. И мне одному это не под силу. Нужно привлечь Альберта, принял решение юноша.
— Ты просто идиот, — беззлобно констатировал Альберт, собираясь уходить.