Фея пристыженно опустила глаза, а Конан победоносно зашагал налево.
Ребята вышли на небольшую улицу, застроенную двухэтажными домами. Улица была пустынна.
— Мы точно в Константинополе? — снова спросила Фея.
— Думаю, что да, — ответил Эрик.
Словно в подтверждение его слов бабахнула пушка.
— Ага, — сразу обрадовался Конан, — пушки как его там?
— Урбана, — подсказал Эрик.
— Точно, — сказал Конан, — но почему нет людей?
— Возможно, рано, — предположил Эрик.
— Или все на стенах, — сказала Фея. Куда пойдём?
— Налево, — ответил Конан и зашагал вперёд
— Опять! — воскликнула девушка, но пошла следом.
Эрик засеменил за друзьями. Внезапно открылась одна из дверей и на улицу вышли две женщины средних лет с плетенными корзинами в руках. Они на мгновение остановились, внимательно оглядывая ребят, но затем двинулись дальше.
— Как странно они на меня смотрели, — проговорила Фея, когда женщины удалились на достаточное расстояние.
— Просто они не любят проституток, — ухмыльнулся Конан.
— Проституток?! — возмущенно воскликнула девушка.
— А кто ещё будет ходить в такое раннее время с солдатами, — снисходительным тоном объяснил Конан.
— Думаю, дело не в этом, — задумчиво проговорил Эрик.
Юноша проводил взглядом женщин и перевёл его на Фею. Он задумчиво рассматривал её с ног до головы.
— Что?! — не выдержала девушка.
— Я думаю, что ты одета не совсем обычно для этих мест.
— Как так? — заинтересовался Конан.
— Мне кажется, что на тебе одежда эпохи Возрождения из Франции, хотя я точно помню этикетку на платье, «Константинополь XV век».
— Эти кладовщики опять всё перепутали, — захохотал Конан. После того как туда списали слепого Махатму, постоянно возникают анекдотические ситуации. Я слышал, что Шмелю для заседания в ООН в XX веке, прислали наряд египетской наложницы эпохи фараонов. Тебе бы кстати он пошёл больше.
Фея скорчила гримасу и показала язык Конану.
— Что встали? — спросила она. Идём дальше. Это многонациональный город и моё платье сойдёт в первом приближении
Ребята пошли дальше по улице и вышли на другую, чуть больше в ширину. Здесь уже ходили люди. Было открыто несколько лавок. Конан вышел на середину улицы и стал осматриваться по сторонам.
— Куда теперь, опять налево? — насмешливо спросила девушка.
Конан в ответ полез в карман и к ужасу друзей достал оттуда свернутую распечатку карты города. Когда он развернул её, Фея вскрикнула и вцепилась ему в руку.
— Что ты делаешь?!
— Отцепись от меня, — сказал Конан, — не видишь на нас обращают внимание.
И действительно, Фея увидела, что торговец фруктами и его покупатель внимательно смотрят на происходящее. На ссору итальянских волонтёров и проститутки.
— Зачем ты достал карту? — прошипела девушка.
— Но навигаторов же в эту эпоху ещё не было, — недоуменно возразил Конана.
— Но и карты были редкостью, особенно на такой бумаге, — разгоряченно вступил в разговор Эрик.
— Да кто это разберёт? — возразил недовольный Конан.
Эрик обернулся и увидел, что торговец потерял к ним интерес, а покупатель ушёл.
— Вот точка, куда нам нужно, — сказал Конан. Точка, где убили Монаха и меня, — продолжил он после паузы.
Фея с Эриком склонились над картой.
— Опять налево, — хихикнул, расслабившийся Эрик.
— Да, но Альберт нас закинул за сутки до событий, — проговорила Фея. Нам нужно переждать какое-то время. Не торчать же целый день там, это будет подозрительно. Кроме того, нам нужно будет поесть. Мы можем снять комнату. Если все принимают нас за солдат и проститутку, это не вызовет сомнений. Сколько у нас денег?
Конан вопросительно посмотрел на Эрика.
— Что ты так на меня смотришь? — спросил тот в ответ. Я занимался одеждой.
Фея вскинула голову и попеременно оглядела ребят.
— Вы что не взяли денег?
Эрик и Конан напряженно молчали, не глядя ей в глаза. Затем последний начал оправдываться.
— А что? Я готовил оружие, как будущий агент.
— Как будущий агент, ты должен был всё спланировать, — перебила его девушка. Понятно почему Монах не допускал тебя до самостоятельных операций.
Конан отвернулся и насупился.
— Что же мы будем делать? — спросил Эрик.
— Не знаю, — отрезала Фея. Спроси у своего друга, он у нас главный.
— Мы можем вернуться, — начал Эрик.
— Нет, — отрезал Конан. Мы не можем всё бросить. Второго шанса у нас не будет. На кону жизнь нашего учителя, и только мы можем его спасти.