Итальянцы Алого открыли стрельбу. Сократ в ужасе застыл. Не от страха. Нет. А от такого грубого вмешательства в ход истории.
Это невозможно, думал он. Что же будет? Это принесет огромные изменения. Пролетевшая рядом со щекой пуля, обожгла кожу теплым воздухом.
Все движения вокруг Сократа, казалось, замедлились и происходили не в воздухе, а в некой вязкой жидкости.
С оглушающим грохотом взрывался порох, выталкивая из окутанных дымом стволов железные пули. Эти пули несли смерть и разрушение материи потока времени. Одна из этих посланниц смерти попала прямо в лоб второго Конана. Того, что выскочил из-за угла и стоял сейчас на линии огня.
Пуля снесла половину черепа юноши, ноги его подогнулись, и он начал оседать на землю, в это время в его спину, судя по конвульсиям тела, угодили ещё две пули, выпущенные уже янычарами.
Труп молодого человека развернулся в падении и повалился на землю. Монах, пользуясь ситуацией, попытался отнять браслет у Алого. Но тот отдернул руку. Впрочем, не совсем удачно. Браслет выпал и покатился. Монах, ничего не видя вокруг, кинулся за ним и сам напоролся на шпагу Алого. Агент следил в этот момент за катящимся браслетом, оставив руку со шпагой, поднятой в сторону Монаха. Алый отдернул лезвие, но было уже поздно. Горло Монаха было пробито, на губах появилась розовая пена. Вместо голоса раздалось бульканье.
— О, нет, — воскликнул Алый, отбросив шпагу.
Он подхватил падающего наставника и присел, держа его на руках. Выстрелы вдруг затихли, хотя дымка от них ещё висела в воздухе. Половина янычар была убита. Итальянцы потеряли всего одного человека. Турецкие воины стали отступать. Один из них что-то истошно кричал. Возможно, звал на помощь, хотя может просто был командиром.
Браслет подкатился к ноге Сократа. Молодой человек нагнулся и машинально поднял его, затем задумчиво осмотрелся.
Итальянцы перезаряжали оружие, янычары отступали. Алый держал на руках умирающего Монаха. Вокруг столпились ребята. Хотя не все. Взгляд Конана был прикован к трупу двойника.
Решение сформировалось мгновенно. Сократ одел браслет на руку и бросился к месту, где должна была быть нора.
Глава 4
Сократ выскочил из ворот и остановился, прислонившись спиной к стене. Он на базе в безопасности. Но остальные ещё нет. Холодная стена слегка привела его в чувства, но мысли продолжали метаться. Нестандартная ситуация выбила его из колеи, однако именно к таким ситуациям готовили агентов. Он должен сосредоточиться и решить, что делать.
Нужно в первую очередь спасти группу, затем уже разбираться со степенью воздействия на историю. Думать мешали мысли об убитом Конане и ожившем агенте Алом.
Ситуация очень опасная, Сократ никогда не слышал об агентах, переметнувшихся на другую сторону. А уж тем более, если это лучший агент. Последствия рисовались страшными. Наконец Сократ решился и побежал к Ректору.
Он бежал по коридору, обдумывая, что и как скажет. Женщина из технического отдела, попавшаяся навстречу, с недоумением проводила его взглядом. Навстречу шла группа людей.
Приглядевшись, Сократ увидел, что это группа римских гладиаторов. Мурмиллон, идущий впереди, снял шлем, украшенный рыбой. Молодой человек узнал Шмеля. Какая удача, подумал он.
— Куда так спешим? — спросил Агент студента.
Сократ остановился тяжело дыша. Его стройная речь, которую он готовил для Ректора, была разрушена столь неожиданным вторжением. Мысли снова пустились вскачь.
— У нашей группы проблемы, Монах погиб.
— Когда и где? — круглое лицо Шмеля из расслабленного стало жестким и сосредоточенным.
— В Константинополе, во время взятия города, — ответил Сократ.
— Турки?
— Нет, Монаха убил агент Алый.
— Что за чушь ты несешь, — вперед выступил галл с круглым щитом на плече, молодой человек узнал в нём агента Странника, — Алый давно мертв.
— Это не чушь! — выкрикнул Сократ. Монах узнал его перед смертью. С Алым двадцать человек. Они ждали нас, устроили засаду.
— Но зачем Алому, если это действительно он, во что я не верю, убивать Монаха? — возразил Шмель.
— Чтобы забрать это! — молодой человек показал браслет наставника.
— Браслет высоко технологичная вещь, но это всего лишь браслет, — заметил Странник, — в нём нет никакой ценности.
— Я не знаю, — растерялся Сократ.
Шмель задумался.
— Кто ваш оператор? — спросил он.
— Данте, — ответил молодой человек.
— Хорошо, я его знаю, идём нему, Странник со мной, остальные отдыхать.