Наконец появился Игорь в сопровождении главного врача. Они о чем-то громко разговаривали.
- Ну, хорошо, хорошо коллега, вы меня убедили - произнес врач - сегодня же проведем тесты, и завтра милости прошу.
- Нет, нет Вадим Николаевич, сегодня, сейчас. А тесты, если хотите, мы можем провести прямо здесь.
- Но как же быть с документами. И у вас в Москве, и у нас порядки, я думаю, одни и те же. Опять же милиция.
- Я оставлю вам любую расписку, любую бумагу. Мои документы вы видели. Так если будут какие-то проблемы, отправляйте всех ко мне. В крайнем случае, к профессору Нагибину. Мы же только что беседовали с ним по телефону. Неужели и после этого, коллега, вы мне не верите.
- Ну, хорошо, хорошо - сдался главврач - держите меня в курсе, хотя бы по телефону.
- Будете в Москве, заходите, адрес и телефон, вы записали. Я покажу вам кое-что, уникальные новые методики.
Они пожали друг другу руки и врач вышел. Уже из коридора крикнул: Сейчас скажу, чтоб принесли вещи и карту.
Пока переодевался профессор, я спросил у Игоря - Откуда ты это все знаешь.
- Это ты вчера подушку давил, а я всю ночь просидел у компьютера с гипно-усилителем. Перелопатил кучу литературы по психиатрии. Нахватался вершков. Но этого как видишь, хватило. Если бы доктор капнул глубже, я бы сгорел.
Игорь самодовольно улыбался.
- А кто такой профессор Нагибин. Ты что его знаешь.
- Нет, конечно.. Но есть где-то там такой светила науки, фамилию в книжках вычитал.
- А как же ты разговаривал с ним? - доставал я его расспросами.
- Да не с ним я , а с нашим говорил, он сейчас в столице, как раз психиатр. Ночью договорились.
Наш старичок сдавал на глазах, ноги подкашивались, и он тяжело повис у меня на руке. Заканчивается действие стимуляторов. Колоть еще, опасно. Говорил Веде. Но это я и сам видел. Посадив его на ближайшей скамейке, я бросился ловить такси. Надо было быстрее довести его до дома и готовить переброску. Игорь остался с ним.
Но когда через несколько минут такси медленно подрулила к скамейке, старичка там не было, а вокруг Игоря собралась небольшая толпа. Кто-то суетился над ним, кто-то просто глазел, а кто-то звонил по мобильным телефонам. Игорь лежал на грязном , утоптанном мокром снегу, обхватив окровавленными руками голову и глухо стонал.
Помогите, крикнул я в толпу, пытаясь поднять Игоря и дотащить его до машины. Двое молодых людей помогли мне посадить Веде на заднее сиденье такси. Водитель возмущенно запротестовал: куда вы его в крови, в машину. Скорую вызывайте. Я зло посмотрел на него - не ори, за все заплачу. Он тут же смолк. И уже спокойным голосом - куда едем.
Машина рванула с места. Игорь привалившись ко мне плечом, я придерживал его, еле слышно прохрипел: Аптечка, зеленый шприц.
Мысленно обругав себя последними словами, что сам сразу не сообразил, прижал к мокрой от крови шее Игоря зеленый тюбик. Через несколько минут Веде расслабился, открыл глаза.
Дома, тщательно обработав рану и перевязав голову Игоря, я уложил его на диван. Попросив мою аптечку, он приложил сразу два тюбика к своему плечу, закрыл глаза и уснул.
С минуту я стоял над ним и молча, смотрел. Потом старясь, не шуметь прошел на кухню, поставил кофейник. С час походил по квартире, размышляя, куда бы мог направиться наш ученый. Он нам не поверил, это точно, просто воспользовался нами, что бы выйти из больницы. Что ж деваться ему некуда, рано или поздно снова попадет либо в больницу, либо в милицию. Но тут в голову пришла беспокойная мысль. А если воспользуется своим портом и уйдет. Где тогда его искать? Сидеть и бездействовать я уже не мог. Одевшись, выскользнул из квартиры.
Скамейка, куда пару часов назад мы посадили профессора, была занята. Молодая парочка, обнимаясь и посмеиваясь, вела свою тихую беседу. Я остановился невдалеке, искоса посматривая на молодых людей. Мысленно поставил себя на место "преступника", прикидывая, чтобы я сделал и куда бы подался после "совершения преступления". Но ничего в голову не приходило. Моих дедуктивных способностей явно не хватало. И я пошел по стандартному пути, копируя киношных героев. А это вокзалы и аэропорты. Но поразмыслив, отказался от этого. Денег то у нашего профессора нет, нет и документов. Значит, туда он не пойдет. Пешком тоже далеко ему не уйти, стар уже. Значит, решил я он где-то недалеко.
Весь остаток дня я бродил по городу, стараясь не пропустить ни одного переулка и тупичка. Обходил дворы и скверики. Безнадежно надеясь встретить беглеца. Проголодавшись, по старой привычке, ноги сами привели меня, в то самое кафе, с которого и начались мои приключения. Забыв всякую осторожность. Подошел к стойке, подмигнул симпатичной, полноватой девушке за ней и небрежно бросил: Вера, перекусить чего-нибудь и пива.
- Мы знакомы? - удивилась она, подавая мне картонную тарелку.
Спохватившись, я лихорадочно соображал, как бы выкрутиться.
- Подожди, подожди - проговорила она, внимательно разглядывая меня.
У меня застучало сердце в предчувствии чего-то нехорошего. Но как говориться, на этот раз пронесло.
Вера отвела взгляд: Голос знакомый, но вспомнить не могу. Так что вам положить?
Я облегченно вздохнул. Поблагодарив в душе специалистов из службы, поработавших над моей внешностью.
К вечеру, зал кафе, заполнялся разномастным народом. Из углов потянуло сигаретным дымком, хотя на стене висел плакат "НЕ КУРИТЬ". Я обводил глазами знакомый зал, с горечью чувствуя, что здесь стал чужим. И вдруг внезапная боль пронзила все тело. Я перестал дышать, судорожно сжимая кружку с пивом, медленно начал сползать с высокого стула. Вера, взглянув на меня, сделала круглые глаза: Что с вами? Но боль также внезапно отступила и, справившись с собой, с вымученной улыбкой ответил: Да так ничего, бывает. Девушка пожала плечами и отвернулась, обслуживая очередного клиента. Но совсем боль не ушла, а притаилась, где-то неглубоко в груди. Расплатившись, я вышел. Прохладный вечерний воздух постепенно привел меня в чувство. С чего бы это - думал я - неужели сердце. Впереди маячила спина какого-то парня, в удивительно знакомом пуховичке. Он шел не спеша, помахивая небольшим черным портфельчиком. У меня такой же, мелькнуло в голове. Возникло непреодолимое желание пойти за ним. И тут же поймал себя - а ведь я же и так иду за ним. Зачем? Надо остановиться или пойти в другую сторону. Но, ни то, ни другое, я сделать не смог. Ноги сами несли меня, не подчиняясь приказам разума.