Глава 2
Его разочарованный взгляд терзал меня. Как так вышло, что мужчина, с которым я едва успела познакомиться, погрузил меня в такие глубины самобичевания за неумение ублажить его? И почему я так хотела доставить ему удовольствие? Почему мне так хотелось, чтобы он снова назвал меня хорошей девочкой?
Как бы там ни было, я уже мечтала попросить прощения, сказать ему, что буду стараться изо всех сил, что хочу получить второй и третий шанс, если он мне позволит.
Но пока я раскаивалась только про себя: урок о том, что нужно молчать, уже был усвоен.
К моему ужасу, я поняла, что к уголкам глаз подкатывают слезы, и зажмурилась. В этот самый момент я ощутила нежное прикосновение к губам, а затем он коснулся и горящих щек. Мои веки затрепетали и открылись.
– Какая умница, – сказал он ласково и провел большим пальцем по моей нижней губе. – Она так сильно раскаивается. Верно?
Я кивнула, встретив пристальный взгляд его темно-серых глаз. Он был таким проникающим, что вызвал приступ головокружения.
– Не переживай, крольчонок. Ты отлично справляешься. Все делают ошибки. У тебя будет масса возможностей загладить вину.
Но вместо того, чтобы утешить, его нежность и незаслуженная похвала вызвали у меня еще больше желания расплакаться. Слезы, которые я еле-еле сдерживала, в результате полились вниз по горящим щекам.
– Вот, например, – сказал он, отклоняясь назад. – Я люблю видеть искренние слезы.
На некоторое время нас окутала тишина – его, расслабленно сидящего на диване, и меня, стоящую на коленях, плачущую и дрожащую.
Ему нравится видеть слезы. Полный смысл этих слов медленно достиг сознания: он заставляет людей плакать и наслаждается этим.
Эта мысль одновременно ужаснула и возбудила меня, внутри что-то скрутилось, сладкая боль достигла теплого местечка между ног. Я сжала бедра и ягодицы, чтобы подавить это ощущение. Подняв глаза, я поняла, что он заметил едва заметное движение, но понравилось ему или нет, осталось тайной.
– Хорошо. Какие у тебя стоп-слова, Алиса? Можешь ответить, – сказал он чуть более жестким тоном.
Стоп-слова я, конечно, помнила, как и то, что существует система их проверки перед сессией. Меня ознакомили с местным этикетом, научили, как и когда можно остановить верхнего. Но только теперь, в этот самый момент, услышав про то, как он кайфует от чужих слез, глядя прямо на безжалостный стек на его коленях, я вдруг поняла, что стоп-слова и правда могут понадобиться.
Мы с ним действительно можем дойти до такого момента, и все это происходило со мной прямо здесь, на самом деле.
Эта мысль внезапно напугала меня.
– Когда я спрашиваю, ты должна отвечать, Алиса, – строго сказал он.
И я хотела ответить! Но в горле застрял комок, который физически мешал мне говорить.
Как будто прочитав мысли, он наклонился, почти коснувшись губами моего уха.
— Я знаю, ты напугана, сладкая. Не нужно бояться. Пока ты стараешься быть хорошей девочкой, а я уже вижу, как ты стараешься, с тобой не произойдет ничего, что ты не хотела бы. Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы довериться мне. Ты будешь стараться доверять мне?
Я кивнула.
— Сделай глубокий вдох, — сказал он, и я молча выполнила приказ.
— И еще раз.
Тогда он выпрямился и повторил свой вопрос в полный голос:
— Хорошо, так какие стоп-слова у тебя есть? Отвечай.
Я сделала еще один судорожный глубокий вздох и сказала:
— Красный и желтый, сэр.
— Хорошо. В каких случаях ты будешь использовать их? Отвечай.
— Красный, чтобы остановиться, и желтый, чтобы замедлиться.
— Прекрасно. Ты также можешь сказать «зеленый», когда я спрашиваю цвет, если у тебя все хорошо. И когда я спрашиваю, все ли с тобой в порядке или задаю любой другой проверочный вопрос о твоем состоянии, а ты не можешь ответить, я буду считать это красным. Понятно?
Я снова кивнула.
Он вздохнул, всматриваясь в мое лицо.
— Почему ты так напугана, Алиса? Ты ведь хотела прийти сюда? Ты сама нашла это место?
Мне повезло, что он не разрешил говорить, потому что у меня не было готового осмысленного ответа. Он, тем временем, продолжил:
— Может, это потому, что ты не знаешь, что я могу с тобой сделать? Или из-за того, что ты боишься сделать что-то не так?
Я сидела, хлопая глазами, и не отвечала.
– Значит, и то, и другое! Но я не понимаю, почему.
Он развернул руки ладонями кверху.
– Сладкая, ты точно знаешь, что я собираюсь делать с тобой – лишь то, чего ты сама хочешь. А что до того, что ты допускаешь ошибки… что ж, это нормально. Ты учишься.