Расстояние до стены оказалось одновременно и короче, и длиннее, чем я ожидала.
Я вернулась к дивану и остановилась перед ним, дыша так тяжело, как будто пробежала марафон. Он встал со стеком в руке, и мои колени на мгновение дрогнули. Это орудие в его руке несло прозрачную угрозу, и я уже начинала относиться к нему как персональному врагу.
Он обошел меня по кругу, чтобы изучить мои груди, обвел их кожаным кончиком стека, затем легонько похлопал мою задницу, и снова подошел спереди. На этот раз он использовал стек, чтобы проскользнуть под мои стринги и открыть своему взгляду расщелинку, скользкую от влаги. Я побледнела от стыда, но как-то ухитрилась не шевельнуться.
Он молчал.
Сколько я уже здесь, в «Зазеркалье»? Пять минут? Пятнадцать? Может, час? Казалось, в этом таинственном месте, в этой темной и тихой комнате мое восприятие времени полностью исказилось.
— Прекрасно, Алиса. Отличная работа, — наконец, сказал он.
Глубокий вздох облегчения — и меня накрыло волной чувства, подозрительно напоминавшего гордость. Я доставила ему удовольствие. Хотелось улыбаться, но я не была уверена, можно ли.
— Я вижу, что ты хочешь сказать что-то, Алиса. Говори.
Это было неожиданно.
— О.., — выдавила я, и наступила тишина.
— Говори, Алиса, — поторопил он, когда пауза затянулась, похлопывая стеком по собственной ладони. — Если будешь молчать, я сделаю вывод, что ты не хочешь, и тогда у тебя больше не будет такой возможности.
— Я просто хотела сказать вам спасибо, сэр, — поспешила сказать я. — За добрые слова.
— Пожалуйста. Я не скуплюсь на похвалу, когда она заслужена.
Он наклонил голову набок и пристально оглядел меня.
— Но знаешь, что? Я думаю, что на тебе слишком много одежды.
Он обошел меня и встал сзади. Повеяло ароматом травы и кожи. До этого момента я не ощущала его, но теперь, когда он стоял так близко, что его дыхание касалось моей шеи, я вдыхала его как опьяняющий пар. Вся комната пропиталась его запахом.
— Ты можешь опустить руки, — сказал он.
Наступила тихая пауза без малейшего движения. Воздух между нами застыл, и даже биение моего сердца затихло, все тело покалывало тут и там от предвкушения.