- Прочитаешь мне текст? - чуть отодвинувшись от меня, Джеймс подобрал лежащий на полу манускрипт и новый белый лист бумаги под ним.
- Сам, ты что, не хочешь?
Совсем не удивившись, что документ оказался в его руках, так как я даже не помнила, как уронила его, все еще не полностью понимая его решения.
- Я рискну. Прочитаешь?
- Ладно. Как я могу тебе отказать, - чуть усмехнувшись, я раскрыла мягкий на ощупь пергамент, совсем тонкий с бежевым оттенком. Внимательно осмотрев его, моя рука потянулась за белоснежным новеньким листком с переводом, недавно напечатанным моим отцом.
Сердце в груди выбивало сильнейшую чечетку, отдавая в ушах. Я понимала, что должна прочесть текст. Но, меня волновало одно: как это скажется на мне. Или как сказалось на Себастьяне? Возможно, никаких последствий. Махнув на все рукой и в миг решившись, я, то смотрела на старинный листок, вложенный в прозрачный файл, то на застывшего Джеймса. Отложив все в сторону, я настроилась читать перевод с нового листка. Это был тот самый незаконченный перевод Себастьяна, который уже сейчас приносил одни неудобства. Выдохнув, я пробежалась глазами по незнакомым словам.
И в долгую ночь года, жрецы обратились к созданиям, порожденным кровью и ночью, дабы получить вечность. Секрет им поддался, и врата в бессмертия им приоткрылись, и возомнили они, что они станут подобны богам и духам. Но это была ложь, лишь малая доля была дана им. В ритуале крови сильнейшие из воинов и жрецов бились за право стать подобным богам. Пали многие там. И был отрыт выжившим секрет. И был устроен пир из побежденных. Не было конца счастью этого народа и многие, позже пытались получить бессмертие. Народ их, как богов встречал, обретших вечность.
Ни кто еще не знал, чем придется платить за бессмертие. Ставшие бессмертными, все больше хотели убивать, и есть, и чем больше они ели, тем свирепее и ненасытнее становились. И когда голод прекратил уходить, после насыщение кровью врагов. Они начали убивать своих братьев и сестер, детей и родителей. Но, голод не уходил. И тогда, Солнце возненавидело их и решило покарать светом своим. Спрятались Проклятые Солнцем в самых черных местах и выходят лишь, когда солнце уходит.
Давным - давно, убит последний из Гиммалов, Проклятыми Солнцем, и имена их не хранит вечность. Но, это проклятие, еще среди нас.
Дочитав до конца текст, я заметила выражение лица Джеймса. Он встал и присел на диван напротив, неотрывно смотря вперед, не замечая меня. Было понятно, что это совсем не то, что он ожидал услышать.
- Джеймс? Что не так?
- Я не понимаю, это не то, что там должно быть.
- А, что именно там должно быть?
- Священный текст, рассказывающий о силе вампира и о том, как стать еще сильнее. Прочитав его, получаешь в дар невероятную силу, меняющую все в жизни.
- Но, здесь не об этом. Значит...
- Значит, так и должно быть. Этот пергамент рассказывает о легенде происхождения самых первых вампиров.
- Вероятно. Что же дальше?
- Все просто!
Не успела я повернуться к камину, как Джеймс очень быстро выхватил из моих рук лист с переводом, и кинул его в огонь. Осознав то, что он сделал, и находясь все еще в состоянии непонимания, я смотрела, как начинает загораться лист бумаги. Лицо Джеймса выглядело каменным, ни единый мускул не дрогнул при виде костра, съедающего перевод легенды.
Мне стало жаль. Не Джеймса, а то, над чем он работал, сколько времени искал его, подвергая себя постоянной опасности. И не только себя, но и меня. Я оказалась под перехресным огнем, из - за пергамента, и чуть не умерла. А в итоге, все было зря. Разочарование разливалось по всему телу, напоминая, что кому - то в этот момент намного хуже.
- Джеймс, как ты? - встав с дивана, я подошла к нему, ощущая жар от камина.
- Все хорошо.
- Джеймс? - не выдержав, я взяла его за руку, пытаясь успокоить своим вниманием и поддержать.
- Так должно было случиться. Теперь, у меня нет сомнений. Пусть догорает. Это всего на всего, пока что, перевод твоего отца.
- Ты расстроен...
- Нет. Осталась только, грусть и больше ничего.
- С грустью я смогу тебе помочь. Проверим? - обняв его, мне стало лучше. Веря в свои силы, я попыталась вложить в свои объятия всю любовь, которую чувствовала к нему, не смотря на то, кто он, человек или вампир.
- Уже лучше. Ты самый прекрасный человек, которого я когда - либо встречал, - посмотрев в глаза, его губы слились с моими, захватывая и соблазняя.
- Нет, я просто, люблю тебя, Джеймс.
- Спасибо. Я это знаю.
- Нет. За это не благодарят.
- Может, и нет. Но, я раньше не верил в такое чувство, а теперь... Ты умеешь переубеждать.
- Я просто мастер в этом деле, - улыбнувшись, я снова обняла своего вампира, улавливая привлекающий меня запах, и в который раз убеждаясь в своих чувствах. Мои демоны остались со мной, если учитывая, что в одного из них я влюблена по уши.
Глава 20
Ночная суета всех смертных никак не влияла на тех, кто был сильнее их и находился в естественном высшем ранге охотника. Кто - то жил и вел обычную, данную ему кем - то свыше, жизнь, а кто - то наслаждался этой жизнью, проживая ее снова и снова, меняя ее под себя, повинуясь притяжению своей необузданной природы.
Ночь многое скрывала от всяких любопытных и глупых. Давая время для существования некой другой силы, неестественности и разврату.
В это время суток на улицах города появлялось больше людей и других существ, о которых живые не знали и не замечали. Такой порядок всегда был на руку тем, кто скрывался и скрывается до сих пор, всеми силами сохраняя свою тайну.
Но, даже в человеческом мире преступления совершенные другими существами, выглядели странно - необъяснимо, вызывая кучу непонятных домыслов и недоверия. Люди, даже замечая странности, не верили своим глазам и природному чутью. В результате, все неестественные преступления были закрыты людьми. Но, если эти происшествия их мало волновали, по природе своей привыкшие к комфорту и забывшие об интуиции, о чувствах, оберегающих от скрытой невидимой опасности, то в самом же неестественном мире так же были присущи законы. Порядок поддерживался шерифом и его помощниками в каждом большом городе и даже за его границами. Агрессия сдерживалась силами, которые вдвое превышали их мощь. И этот контроль нравился не каждому бессмертному, в каком бы положении он не находился. Преступный мир людей и бессмертных был слишком похож по своей безжалостности, импровизации, и по количеству преступлений.
Проехав шумную компанию молодых людей, Джеймс снова мчался на своей машине по ночному Лондону. Последнее время, ему пришлось намного чаще ездить в Интерпол из - за участившихся случаев нахождения жертв, на которых напали вампиры. Такие преступления мгновенно попадали в определенные организации, и, к сожалению, там же и оставались, ложась мертвым грузом в архиве Интерпола. И только благодаря шерифу Джеймсу Реенсону, официальному представителю Интерпола в человеческом мире, такие преступления все же сдвигались с мертвой точки, продвигая и приближая шерифа к нападающим преступникам, или к недавно созданной преступной организации. Система убийства была слишком проста, для вампиров, но именно это и сбивало с толку. Их главной задачей было заманить и убить молодых людей, оставляя трупы там, где и произошло само убийство. Не слишком часто и гладко, но почти никаких улик не оставалось.