Анна отмерла, глянула на дворецкого, который настолько ошалел, что не пошел провожать дорогого гостя. Дворецкий, не дожидаясь особых указаний, вымелся из комнаты, прихватив с собой служанок.
- Теперь он вас ненавидит, - обреченно сказала княгиня, обхватив себя руками за плечи. Она старательно пыталась скрыть от самой себя переполняющее ее удовлетворение, а скорее удовольствие. Она больше не любила князя, но он доставил ей много неприятных минут во время развода и после него устраивал периодически совершенно отвратительные сцены, со всем приходилось мириться. Анна чувствовала себя отомщенной, искренне полагая это чувство недостойным, поэтому изо всех сил старалась себя убедить, что его не испытывает.
- Я знаю дюжину людей, пребывающих за этим занятием вот уже около века. Особой пользы оно им не принесло, но они скрашивают мои будни, - беспечно отозвался Владлен.
Он подошел к Анне, отвернувшейся к зеркалу, обнял ее сзади за талию, и с видимым удовольствием прикрыв глаза, потерся щекой о ее распущенные волосы, вдыхая их аромат.
- Во сколько мы должны присоединиться к кортежу? - нехотя разжимая объятья, спросил советник.
- Раньше десяти нет смысла ехать. Тронемся в лучшем случае в двенадцать, - сказала опытная в таких вещах княгиня.
- Надеюсь тогда ты накормишь меня? - нарочито жалобно попросил Владлен.
- Боюсь, наша кухня не отвечает вашим требованиям, но мы сделаем все возможное, - улыбаясь, согласилась Анна.
Они явились на площадь, где собирался охотничий обоз только в половине одиннадцатого. Вещи Анны, включая небольшой шатер, вместе со слугами должен был выехать только к вечеру, поэтому все то время, пока слуги ее не догонят, она полагалась на покровительство советника. На месте сбора расположился цвет императорского двора, светлейшая семья не показывалась, но здесь присутствовал наследный принц, сидя на мышастом жеребчике и уперев правую руку кулаком в бок. Конь все время пританцовывал от нетерпения, застоялся. Совет располагался в левом углу площади, завидев Владлена с дамой, они тут же приблизились к ним, совет ненавязчиво обволок верховую пару. Все ближайшие улицы оказались запружены телегами и каретами, взятыми на случай дождя. Над площадью стоял несмолкающий гомон. Через некоторое время по пестрой толпе разодетых вельмож прошло едва заметное волнение, люди явно делились друг с другом ошеломляющей новостью, после чего все взгляды обращались на свиту советника. На него, разве что, не показывали пальцем, в остальном, дворяне вели себя не прилично.
- Им все известно, - обреченно пробормотала Анна, склоняясь в седле к советнику.
- Я всегда удивлялся, насколько пустые вещи вызывают у людей любопытство, - нисколько не обеспокоенный, произнес Владлен. - Когда мы уже тронемся, становится холодно.
- Императорская карета должна выехать раньше всех остальных, - поеживаясь под многочисленными взглядами, сообщила Анна.
Наконец показалась тяжелая, изукрашенная позолотой карета царственной четы, ее с видимым трудом волокли двенадцать лошадей, на восемь меньше, чем в обычной упряжке Владлена. Здесь никто не собирался менять традиций, даже для того, чтобы пустить пыль в глаза. Традиции прежде всего. Карета остановилась, Анна нахмурилась, что-то шло не по плану. Молодой человек из эскорта спрыгнул с седла и открыл дверцу, император величественно спустился по подножке и совершенно недвусмысленно уставился в сторону советника.
- Думаю, он хочет с вами поговорить, - подобравшись при виде своего государя, после некоторого размышления неуверенно заключила Анна.
Советник вздохнул, легким движением стронул своего коня с места. Великолепный зверь, вороной масти, один из лучших представителей своего рода, с готовностью подчинился его движению и лениво выбрасывая длинные ноги, поскакал по направлению к императорской карете. Владлен не спустился с седла, его достали бесконечные реверансы с местным правителем, который, кстати, заставил ждать себя на продуваемой всеми ветрами площади битый час.
- Сударь, - холодно проронил император, не глядя в знак недовольства на собеседника. - Вы жестоко оскорбили князя Кинави. Знайте, что только мое пожелание удерживает князя от продолжения знакомства с вами. Впредь, я прошу вас не наносить обид моим подданным, я не стану вмешиваться.