Владлен стойко переносил превратности кочевой жизни, не проявляя к охоте, впрочем, никакого интереса. Вот и на травле медведя он постоянно придерживал лошадь, так что она шла неспешным шагом, проведя все время на окраине леса, вместе с Анной, им были слышны крики загонщиков и охотников, но зверя они не видели даже издалека.
- Скучнейшее занятие, - вздыхая сказал Владлен. - Я понимаю вас, владычица, вам хочется увидеть дареного сокола на моей перчатке. Пусть так и будет. Не пора ли спать, господа?
Совет тут же поднялся, кланяясь и прощаясь до утра. Слуги мигом убрали приборы, оставив только два, сменили блюда на более легкие. Двое из них унесли жаровню с затухающими углями и принесли другую.
- Нам пора спать, - но, как только слуги ушли, Анна свернулась клубком на подушках и положила голову ему на бедро, поглядывая на то, как из жаровен время от времени выпадает маленький уголек и летит на специальный поддон, угасая на лету – Что с тобой такое, дорогая? Ты больна?
Анна ему не отвечала. Что бы она могла сказать, кроме того, что любит его и любовь болезненна, саднит как свежая царапина или слабый ожог. Пустые признания вызовут гнев, больше ничего. Он распустил ленту на ее волосах, ласково, самыми кончиками пальцев провел по лицу, от виска к щеке. Руки у него были теплые. Сама не заметив, Анна закрыла глаза и спустя десять минут уже крепко спала. Владлен сидел около часа, вслушиваясь в изменившейся ритм ее дыхания и стук сердца, ему нравились такие вещи, на которые люди обычно вовсе не обращают внимания. Потом он поднялся, совершенно неслышно, поднял слегка шевельнувшуюся во сне Анну, отнес ее на кровать. Снял с нее платье, туфли, чулки, настолько ловко, что она не проснулась. Оставив ее только в тонкой рубашке, которую она носила под платьем. Бережно укрыл одеялами.
Анна совершенно его пленила. Он далеко не всегда заглядывался на темненьких женщин, деликатного телосложения. Ему казалось странным видеть все ее недостатки и одновременно считать потрясающе красивой. Можно сказать, он наконец ее разглядел. Княгиня почти ничего не знала о плотской стороне отношений, считая совершенно обычные вещи не допустимыми, и он очень мало себе с ней позволял. Конечно, можно соблазнить ее, уговорить на что угодно, она так легко отдавала себя в его полную власть. Но каждый раз, когда он к ней прикасался, чувствовал будто соблазняет девицу и уступал ее природной скромности. Кроме того, он пресытился всеми видами утех задолго до встречи с ней. Что ни говори, а секс всего лишь механическое действие. И даже секс и кровь, секс и боль больше не рождали прежней искры в его нервах. Гораздо большее удовольствие он испытывал, постепенно овладевая ее личностью, беспрестанно видя собственное отражение в ее зрачках. Это, учитывая обстоятельства, совершенно не нужная жестокость. Ему было безумно жаль нежную девочку. Чем ее помогут ее друзья, когда они расстанутся? Трусливая шайка гиен. Он надеялся, ее семья все же лучше. Он поцеловал Анну в лоб и ушел читать бесконечные донесения.
Утро выдалось ледяное, но безветренное. Порыжелая трава, опалые листья и деревья покрылись инеем. На небе не облачка, отчего то видны тонкие абрисы спутников, полных, как бывала полна луна на старой земле. Один спутник, большой, кружащийся на более удаленной орбите, слился со вторым - желтым, обрамляя его широким ровным голубым кольцом. Охота составляла около пятидесяти человек, самых знатных вельмож, присутствовали император с супругой. Почти за всеми охотниками плелись верховые слуги с хищными птицами в клетках. За Владленом везли большую клетку с белой эльфийской соколицей внутри, подаренной ему два года назад. Советник отнесся к подарку равнодушно, хотя птица белая как снег с внушительными когтями и узким загнутым клювом, обладала парой совершенно таких же желтых глаз, как у него самого. Правда, в глазах птицы отражался живейший интерес к окружающему миру, хищный интерес. Владлен настолько миром не интересовался никогда. Эльфийские птицы были умнее своих собратьев, которых держали люди или их лучше учили, но они выполняли гораздо больше команд.
Птичья охота приобрела здесь несколько вычурную форму. Для птиц не искали диких жертв, криками поднимая их из кустов и травы. Птицы охотились на маленьких быстрых голубей, специально выращенных для этой цели. Обычно выпускали всего дюжину птиц, по одной и поднимали в воздух всех хищников разом, кто первый успеет. Иногда среди летучих охотников возникали ссоры, но до драк доходило редко. Анна терпеть не могла этого вида охоты, ей было жаль голубей, выращенных в тепличных условиях, под неустанной заботой, только для смерти, ради грубой кровавой забавы. Доехали до широкой поляны, так чтобы все участники охоты могли вытянуться в цепь. Владлен одел на левую руку перчатку с широким обшлагом, слуга осторожно пересадил птицу ему на рукав. Кроме него из совета сокол был на руке только у владычицы с оперением при свете отливающим в сталь.