Императорская чета активно в охоте не участвовала, перед мордой их лошадей в землю вбили жерди с перекладиной на вершине и усадили на них королевских золотых орлов с подрезанными крыльями, чтобы не могли улететь. Орлы флегматично прикрыли глаза кожистыми веками, они выросли в неволе, их яростная душа давно умерла в клетке. Специальный слуга пошел за первым голубем, которые помещались в корзине. Анна передернула плечами.
- Что такое? - откровенно скучая, спросил Владлен.
- Мне жаль птичек, - тихо, чтобы никто не услышал, ответила Анна. - От них не много остается.
Слуга вышел на середину поляны зажав голубя в руках и подбросил птицу вверх, на отдалении стукнул барабан. Тут же охотники подбросили вверх свое пернатое орудие убийства. Владлен прикоснулся к левому крылу соколицы и тоже вскинул руку, соколица метнулась яростным белым солнечным бликом, у остальных не было шансов. Владычица не спустила своего сокола, она не собиралась соперничать с советником ни в чем. Коричневый ястреб наследного принца разозлено заверещал. Охотники свистками созывали птиц обратно. Соколица вернулась, она не была такой уж крупной, но голубь легко помещался в одной лапе. Недовольно щелкая клювом она села на перчатку и разжала страшные когти, стоило хозяину только прикоснуться к добыче. Анна отвернулась, от маленьких безобидных тварей обычно оставались кровавые ошметки. Ее бывший муж обожал охоту с соколами. Сидящая на лошади верхом дама, неподалеку от них, изумленно вскрикнула. Анна нахмурилась и обернулась к своему спутнику. Голубь живой и невредимый трепетал в его пальцах. Соколица следила за ним неотрывно ярким желтым глазом, переминаясь с лапы на лапу, покрепче вонзая когти в перчатку.
- Вам, кажется, нравится эта глупая мелочь, - неуверенно сказал Владлен и слабо поморщившись передал ей птичку из рук в руки.
Анна прижала голубя к груди, растеряно приглаживая растрепанные перья, голубь перепугано ворковал и вырывался. Выпустили еще одного, ударил барабан, советник коснулся левого крыла птицы и поднял руку, соколица вернулась с голубем в когтях. Пришлось изобретать для них место, слуга, кланяясь, предложил до времени запереть их в клетке, в которой привезли соколицу. Владычица иронически улыбалась. Свита перешептывалась. Наследный принц, вот уже больше пятнадцати лет получавший самое большое количество трофеев бесился. Вынесли последнего голубя, принц спустил ястреба, сразу как только слуга разжал руки, ударил барабан, пару секунд казалось, что коричневый ястреб принесет удачу владельцу, но соколица выхватила из воздуха отчаянно машущего крыльями голубя, прямо у него из-под когтей. Теперь у княгини было двенадцать голубей, в панике мечущихся по клетке. Соколица недовольно раздула перья на горле, она ничего не имела против поимки жалких тепленьких комочков, но ей было невдомек зачем приносить их живыми. Она постоянно одергивала перья, как хозяйка бы одергивала платье, заставь ее подавать на стол не запеченное, сырое мясо. Принц в гневе ударил себя стеком по сапогу, потом ударил лошадь каблуком в бок, заставляя тронуться с места и решительно направился к советнику. Император его не остановил. Принц подъехал так близко, что морды их лошадей почти соприкасались.
- Вам нужно все превращать в фарс, не так ли? - рявкнул принц, даже не поздоровавшись.
Владлен удивленно приподнял брови, принц разительно напоминал князя Кинави.
- Ни капли уважения к нашим традициям, - продолжал тот, голос его далеко разносился по поляне. - А вы здесь всего лишь гость.
- Очень жаль, сударь, что мы не представлены друг другу, - устало попенял ему Владлен, в ответ на откровенную грубость. - Однако, я всего лишь исполнял желание княгини. Женский каприз – первейшая из святынь.
- Каприз? Каприз! - окончательно взъярился принц. - Немедленно откройте клетку.
Советник одарил его своим фирменным томным взором.
- Прошу вас, ваше высочество, - увещевающим тоном заговорила княгиня. - Не нужно...