Очень энергичный, хорошо одетый молодой человек, быстрым шагом вошел в спальню, на ходу стягивая перчатки, за ним часто семенила сиделка, стремясь поспеть за его широкими шагами. Молодой человек улыбался и хмурился одновременно. Сиделка рассказала ему, что прибыл родственник и самым решительным образом нарушил режим княгини. Врач собирался мягко, но твердо поставить впечатлительного дилетанта на место.
- Ну, как мы себя чувствуем? - сюсюкающим тоном, который берут все доктора с пациентами, спросил он, подходя ближе к кровати.
Княгиня нехотя перевела на него мученический взгляд, сразу же решив про себя, что врач не видит ее сладостную галлюцинацию. Ее воображаемая тень поднялась с кресла, довольно резко, плавно, угрожающе и влепила врачу хлесткую оплеуху, унизительную, без замаха, как бьют неверных любовниц или нерадивых учеников. Княгиня длинно сморгнула, все еще не решаясь поверить в реальность советника, явно настроенного неблагожелательно к ее лекарю. Ошеломленный врач попятился к двери, прижимая ладонь к щеке.
- Что вы делаете? – почти шепотом пролепетал молодой человек.
Владлен обращал на него примерно столько внимания, как на табурет. Он отчасти был рад, что не сделал больше, не оторвал, например, шарлатану голову. С другой стороны стоит помнить о том, что если бы не наркотик, его дама давно бы умерла. До их встречи Владлен допускал умышленную ошибку в диагнозе и средствах лечения, чтобы сохранить княгине жизнь и не вызвать скандала, но не теперь.
- Убирайтесь немедленно, - холодно велел Владлен.
- Я и сам не за что здесь не останусь, - грозно заявил врач. – И напишу главе вашего рода, вы больше можете не рассчитывать на помощь моей гильдии.
Его угрозы обеспокоили советника, как змею, разоряющую гнездо, беспокоит беспомощный лепет и трепыхание птичек. Он потерял интерес к молодому человеку и отступающей вместе с ним сиделке, еще прежде, чем они дошли до дверей. Дом надолго затих, слуги боялись входить в спальню. Действие наркотика почти закончилось, яд вступил в свои права. И без того неглубокое дыхание княгини, стало вовсе прерывистым, дрожащим, едва заметным, болезненным. Только даже удушье и ломота во всех членах не могли ее заставить попросить еще одну инъекцию той дряни, что кололи ей обычно. Краткое облегчение не стоило разъедающей боли . Анна облизнула губы пересохшим языком, хотелось воды, но еще больше хотелось увериться в материальности Владлена. Она слегка шевельнула пальчиками в его сторону. Он отступил к окну, так что теперь чтобы видеть его, пришлось бы повернуть голову, а на это не хватало сил. Анна разочаровано вздохнула. Послышался звук льющейся в стакан жидкости. Владлен вернулся к постели, мягко приподнял княгиню, обняв одной рукой за плечи, и поднес стакан с водой к ее губам. Анна пила жадно, мелкими глотками, но выпила едва ли четверть стакана, от еды и питья ее мутило. Владлен поставил стакан на туалетный столик. Анна совершенно не понимала, как Владлен оказался в ее спальне, просто тихо радовалась его присутствию. Увидев в его руках стеклянный шприц с витиевато выделанными частями из чистого серебра, но с тем же омерзительным фиолетовым раствором, Анна слабо вздрогнула. Неужели и он будет ее мучить? Женщина попыталась свернуться клубком, отодвинутся от края постели, но слабость не давала ей сдвинуться с места. В итоге все, что она смогла сделать – это отвернуться, глотая слезы.