Март повиновался со значительной медлительностью, не преминув оглянуться на советника дважды, пока шел по садовой дорожке. Авель сбежала следом за молодым князем. Вивиан осталась на поле боя одна.
- Молодость всегда так категорична, - лениво поделился с Анной своими наблюдениями Владлен, не обращая внимания на старшую княгиню. - Кровь кипит, нервы дрожат от малейшего щелчка. Правда, фехтовать они почти не умеют, махают клинком, будто мух разгоняют. Столько усилий впустую.
- Вы мне обещали, - мягко напомнила Анна.
- О, разве я не держу обещание? - ласково улыбаясь, спросил Владлен.
Княгиню Вивиан бросило в жар от этой улыбки, она коснулась глаз, показав насколько его забавляет глупая выходка князя. Он так же улыбнется над окровавленным телом. Он не привык к такому обращению, не стал бы его терпеть. Что бы случилось с князем, будь здесь кто-то из совета?
- Вы устали, - с прежней лаской продолжил советник. - Пойдемте в дом.
Анна охотно поднялась, опираясь на его руку. Вивиан следила, как бережно он ее оберегает от всех превратностей ровной, в общем, дорожки. Совершенно забытая Вивиан была вынуждена идти в гордом одиночестве, находя опору только в собственной самоуверенности.
Вялая попытка Вивиан выселить советника из спальни, смежной с помещениями Анны, не увенчался успехом. Анна ровно отказывала ей, напирая на то, что не может предоставить помещения без гостиной, а такие есть только на первом этаже. Комнаты для особенно почетных гостей. Княгиня Вивиан, в порыве отчаянья, сообщила, что желает лично ухаживать за внучкой, Анна стойко проигнорировала эту беспрецедентную жертвенность. Впрочем, большую часть дня им теперь приходилось быть у нее на глазах, по крайней мере, Анне. Хотя советник не оставлял ее одну на милость бабки без особой на то нужды. Здесь у него не было дел, кроме разбора ежедневной корреспонденции.
Княгиня Вивиан ничем не могла им помешать, оба вели себя сдержано в ее присутствии. Ее постоянные язвительные замечания, производили впечатление только на бедняжку Анну. В общем, их отношения принимали вид не очень настойчивого ухаживания, в лучших традициях благопристойности. И конечно, при все этом, они были любовниками. Через несколько дней такого мирного сосуществования, Вивиан была готова устроить скандал. Сейчас она мрачно слушала, как советник читает для Анны вслух, хорошо поставленным, выразительным голосом. Сам он едва ли интересовался текстом, не глупого, но обыкновенного романа. Она удивлялась его спокойствию, раньше он не демонстрировал такой терпеливости. Может он особенно бережно относился только к своим дорогим любовницам? Вивиан легко отбросила эту мысль, она знала, что двух своих дам в бытность его уже советником, он отпустил только мертвыми. Никто не знает о судьбе еще одной. Так что девчонка рискует больше, чем может показаться со стороны. Она всячески пыталась их поймать, то и дело неожиданно, без стука, врываясь в комнату. Приходила и ночью в спальню внучки, якобы в порыве беспокойства. Советник будто предугадывал каждую ее выходку. Она только раз застала их сидящими рядом на диване. Ее рука лежала на его руке, и на глазах княгини, он медленно опустил голову, не подняв руку Анны вверх ни на сантиметр, чтобы запечатлеть на тонкой коже слабый поцелуй, дань скорее нежности, чем страсти. Вся его поза выражала леность любовника, получившего все, что хотелось. В припадке ярости, Вивиан собиралась сказать ему больше, чем стоил маленький безвинный поцелуй. Встретившись с ним взглядом, она осеклась, не начав. Ей всегда казался отвратительным блеск золотых монет, будто желтые кругляши одним своим видом подбивают на очередную мерзость, которую вполне способны оплатить. Слишком многим приходилось жертвовать семье ради обычного пошлого золота. Она ненавидела его за легкий, но опасный, налет любопытства, прямо поверх зрачков. Она не осмелилась ему перечить, молча развернулась и тихо прикрыла дверь за собой. Были еще способы.
- Твоя бабка странно себя ведет, - спокойно заметил Владлен.
Мир достаточно прояснел для Анны, она видела расплывчато, разве что не могла читать, в остальном вполне выздоровела. С каждым днем ей становилось трудней не обращать внимания на настойчивую родственницу.
- Я ничего не могу поделать, - оправдываясь ответила Анна.
- Зато я могу, - возразил Владлен, чуть сужая глаза.
- Она была ко мне добра в детстве, у нас не самая радушная семья. Она защищала меня от старого князя, когда могла. Дарила конфеты. А однажды, когда мне исполнилось семнадцать, подарила целый ворох разноцветных лент. Вам не понять. Ведь девушкам запрещено носить все ленты, кроме белых и черных, в знак траура. А она мне разрешила. Все это теперь не отменить.