- Добрый вечер, - обращаясь только к вестнику, сказал Владлен. Бросил мимолетный взгляд на оборотня, кивнул в сторону дверей. Стен тут же сорвался с места, запер двери изнутри и вернулся к столу.
Вестник предпочитал сразу приступить к делу:
- Вы снимите эмбарго на торговлю. Немедленно. Ваша женщина не умрет, хотя ее оставят в залог того, что вы будете принимать правильные решения.
Стен удивленно хлопал ресницами, держась на два кресла позади советника.
- Да, - произнес Владлен. - Довольно короткая весть, сразу выдает отсутствие воображения. На самом деле, наша встреча мало касается этой пары глупых фраз. Меня всегда интересовала ваша секта.
На слове «секта» вестник поморщился, словно проглотил кислый кусок. Он уже понял, что эта весть ему лично дорого обойдется. Возможно, придется умереть. Он приготовился встретить смерть с честью. Его готовили к этому всю жизнь.
- Ваша терпимость к боли, если точнее, - продолжил советник. - Иногда хочется проверить некоторые постулаты на собственном опыте. Я думаю, вы меня понимаете.
- Не очень, - брезгливо отозвался вестник. - Я всего лишь говорящее письмо.
- Не принижайте себя. Вы личность, - укоризненно заметил советник, усаживаясь в кресло, сдвинув его так, чтобы оно встало прямо напротив того, в котором сидел вестник, сверток он положил на стол рядом с собой. - Я не стану предлагать вам сообщить мне, что нужно, мирным путем. Понимаю как неуместно такое предложение. Боль – вот наш единственный способ договориться. Вы не согласитесь на меньшую цену.
- Я вас не боюсь, - гордо заявил вестник.
- Вы меня плохо знаете, - утешил его Владлен, небрежным движением руки разворачивая сверток, в нем оказался небольшой гибкий кожаный чехол, полный игл разной длинны и толщины, с гладкими алмазными головками. Владлен не носил такие вещи при себе постоянно, ему вполне хватало двух-трех ножей.
Вестник нервно покосился на иглы, потом усмехнулся. Наивный, он не так представлял себе пыточные инструменты. Вестник попытался подняться из кресла, советник легко опрокинул его обратно, поднимающийся человек находится в очень неустойчивом положении. Сверкнула первая игла, воткнувшись чуть выше правой ключицы. Мышцы вестника больше ему не подчинялись.
- Боль принимает столько форм, она всего лишь нервный импульс. Можно рвать тело на куски и не получить такого результата, как просто вонзив тонкую иголку в нужный узел. Было найдено только тридцать семь узлов, для каждого требуется особая игла, иногда смоченная незначительным количеством раздражителя. Я попробовал двенадцать из них. Искренне надеюсь, что вам удастся больше.
Лицо вестника побагровело от усилий, он пытался пошевелить хотя бы кончиками пальцев, тело отнялось от шеи до пяток. Вестник мало что мог, однако на крайний случай можно было откусить язык и захлебнуться собственной кровью. Владлен вытащил еще одну иглу длинную и настолько тонкую, что она изгибалась от малейшего движения. Давно он выучил все точки на ощупь, он так хорошо знал человеческое тело. Источник вечного блаженства для хищника, если с толком подойти. Он преуспел во всем, за что брался. И теперь не колеблясь, вонзил иглу вестнику под правую ключицу, ловко уведя кончик вверх, вглубь плоти. Вестник взвыл от боли.
- Будто содрали кожу. Не правда ли? - бесстрастно наблюдая за корчами вестника, сказал Владлен. Подождав минуту или две, когда глаза вестника закатились вверх от мучительной пытки, и он почти потерял сознание, Владлен вынул иглу, положил ее на край стола, на кончике мерцала одна единственная карминная капля.
- Есть узел, затронув который, кажется, что кожа сгорела, не осталось целого лоскутка. Я не верил, что есть различия, пока не попробовал.
Владлен дотронулся до чехла, зацепляя ногтем очередную алмазную головку.