- Я люблю тебя…
Собака единственное существо, которое пользовалось хоть небольшой его привязанностью. Он воспринимал мир, словно через толстое стекло, отсекающее любую суету, все, что может беспокоить. Прошли те времена, когда он казался хрупким, беззащитным ребенком. Теперь только глупец посмел бы раздражать красивое существо. Людям захочется нравиться ему, но он останется равнодушным. Тонкие, правильные черты лица. Гибкое тело. Никакого переизбытка мускулов. Школа исходила из того, что стальной прут крепче каменной стены. Впрочем, даже если бы они думали по-другому, это бы мало что изменило, Владлен с рождения отличался худощавым телосложением. В движениях истинная кошка, с той же их тягучей чувственностью, прослеживающейся даже при повороте головы. Существа с такой внешностью почти всегда отличались страстной, холерической натурой. Тем разительней казался контраст между его лицом и глазами, такими спокойными, безразличными. Не глаза – две золотые монеты.
Женщины слетались к нему, как мотыльки летят на огонь. Он не выбирал, его выбирали. Также как и эти беззаботные создания, женщины быстро теряли крылья рядом с ним, почти также быстро свою беззаботность. Страсть – это не небеса, это болото. Ни одна женщина не оставалась рядом с ним больше недели. Целая вереница любовниц. Он просто берег Шатиру от ревности, она была слишком истощена для таких сильных переживаний, надолго ее не оставлял, проводя в городе не дольше двух ночей к ряду.
Солон в последнее время, появлялся еще реже обычного. Он разочаровался в своем ученике, считал его своей ошибкой. Таким образом, Шатира оказалась в безопасности, по крайней мере, до родов. Владлен, собака, да и сам Солон понимали, что ему нужна замена Шатире, поэтому он не убьет ее, пока она носит щенков. Так и проходили дни. Один похожий на другой. И это тоже успокаивало, но и навевало скуку. Можно жить в таком ритме долгие годы, до тех пор, пока скука не перерастет в нечто большее. Тоска – безумие особого рода. И как большинство душевных болезней не излечима. Конечно, есть люди, которым вовсе не претит однообразное течение жизни. Они обладают какой-то внутренней уравновешенностью или по-другому покоем. А покой тем и отличается от спокойствия, что первое – это дом у обочины жизни, из окон его видно все, что происходит на этой дороге, но живущих в доме все эти страсти не затрагивают. Спокойствие в смеси со скукой, долгий и молчаливый полет в пропасть, без сопротивления, без сожаления, без отчаянья и, как всегда, в одиночку.
Владлен собирался выбрать себе занятие посложнее, поможет забыться на некоторое время. Но любое занятие плавно перетекает в рутину. Он молод впереди множество дел, которые непременно нужно совершить. И обучение еще не закончено. И месть – эта сладкое вино с привкусом горечи. Надежды не было, но была уверенность, что скуку с ее старшей спутницей можно отсрочить.
Незаметно подошло время Шатиры. Она интуитивно чувствовала, что не переживет родов. Владлен впервые по собственной воле прикоснулся к ней. Его пальцы ласкового гладили ее по голове, прикосновения почти не ощущались. Три щенка, она это знала, жаль, что выкормить их не удастся. Внезапно Владлен запрокинул ее голову, заставляя смотреть в глаза. Она ничего не увидела в его зрачках ни сочувствия, ни жалости. Ей было достаточно этих ласковых рук, которые мягко удерживали ее голову. Зрачки Владлена неуклонно расширялись, за несколько секунд полностью поглотив радужку. Собака почувствовала прилив сил. Неприятное ощущение, эти силы ей не принадлежали. Если Владлен захочет он сможет управлять ее телом как своим. Но вырваться она не смогла, не посмела. И скоро вместо еще нежной предсмертной дрожи, чувствовала лишь легкую усталость. Смерть на полшага отступила. Он мог бы отдать ей те силы, что сейчас спокойно улеглись в ее теле, но ее хозяин с легкостью бы их отнял.
Ничего, можно и вытерпеть, зато она выкормит щенков. Вот и все, что нужно помнить. И, через несколько минут, она только это и помнила, тем полуразумные животные отличаются от людей. Не мучают себя понапрасну. Следующие месяцы она жила, так как ей всегда мечталось. У нее были ее щенки, она играла с ними, заботилась о них, защищала от всего мира. Кроме того, их всех, в том числе и ее, укутывала сила Владлена. Ей казалось, что не один лист не упал с дерева в ту, ее последнюю осень, без его ведома.