- Вот как? – вяло удивился Владлен, он давно не играл в такие игры. – Я не возражаю, но вашу даму на Галире ждут с особенным нетерпением.
Авель побледнела и прижала руки к груди. Март решил, что речь идет о каких-то грязных приставаниях со стороны Стена Орвина или, может быть, самого советника. Авель подумала, что советник имеет в виду отравление, ей и в голову не пришло, как памятливы люди на оскорбления советника, она давно забыла сцену в его кабинете. Март раздумывал с минуту, конечно, он останется с княжной, которую на корабль теперь не заманишь. Заставить Анну тоже остаться здесь? Не стоит, слишком много хлопот будет с двумя беспомощными женщинами. Все это время Март был совершенно уверен в том, что ему удастся отнять Анну у советника, стоит только захотеть. Он передал поводья отнятой у сестры лошади Авель и пошел ко второй. Каурый жеребчик неспешно отошел, с опаской косясь на него, поводья волоклись по песку, но Март не успел придавить их ногой. Выругавшись Март сделал пару мелких шажков, потом буквально прыгнул на поводья, перепуганный конь взбрыкнул и протащил его несколько метров по песку, князь начисто ободрал оба локтя, сквозь парадный бархатный мундир. Владлен внимательно проследил за всеми его акробатическими трюками, удивленно покачал головой и закрыл люк за собой. Незадачливая парочка едва успела отъехать от корабля, когда он взлетел. Пребывающая в прострации Анна не много запомнила о встрече с братом, почти тотчас она уснула и проспала до самого Галира.
Глава 21. Шелк
На Галир они вернулись ранним утром, небольшое путешествие в карете и вот Анна снова оказалась в его покоях. Она запомнила эти комнаты лучше, чем сама себе признавалась. Места, где мы бывали особенно счастливы или несчастны, запоминаются до мелочей. Владлен сразу же увлек ее в ванну, безжалостное пустынное солнце ее сильно опалило, она еще не чувствовала ожога, но краснота не проходила с лица и плеч. По его указанию, слуги наполнили глубокую ванну до середины маслом из огромных глиняных бутылей, уложили широкие банные простыни на край ванны и вышли. Анна задумчиво посмотрела на светло-желтое масло и начала стягивать с себя платье, без всякого стеснения, вообще не ощущая присутствия советника. Стоило ему подойти ближе, чтобы помочь со шнуровкой на спине, как от первого же прикосновения она от него отшатнулась, побледнев так, что красные пятна ожога на щеках выделились на лице, будто отдельная, неумело нанесенная поверх кожи краска. Он отступил на шаг, повернулся, собираясь выйти из ванной комнаты.
- Нет, не оставляй меня, - сдавленным от ужаса голосом, прошептала Анна.
Он остановился в двух шагах от двери, теперь она стеснялась раздеваться дальше, нерешительно дотрагиваясь до подола нижней сорочки. А песок был даже в белье и она его ненавидела. Только убедившись, что он рассматривает верхний бордюр шикарной бледно-синей керамической плитки, она, наконец, сняла с себя остатки одежды и вошла в ванну. Масло было приятно прохладным и облекло ее тело, словно гладкая тягучая золотистая перчатка, мгновенно утешая жжение от ожогов.
- Окунись с головой, - посоветовал Владлен.
Его тени так налились кровью, что почти ощутимо липли к земле, сводя с ума сытостью. Он терпеть не мог чувства насыщенности, мир и без того хрупкий, крошился под его когтями. Оставалось только рвать и заливать тени кровью, и погибнуть в этом ослепительном кругу, на острие экстаза, направив силу против себя. Или же ждать, не есть, не пить, не дотрагиваться до энергии, разбросанной повсюду, словно сладко-горькие леденцы. Сила доводила до изнеможения, лизала кожу изнутри длинным шершавым языком, просилась поиграть. Он не собирался уступать, скорее бы лишился жизни, чем поступился контролем. На самом деле все не так плохо, он справится. Он сел на мраморный пол, потом лег, прикрывая глаза и скрещивая руки на груди.
Анна вынырнула в поисках глотка воздуха, волосы утратили ломкую сухость, на коже не осталось и следа красноты, масло перестало быть таким безупречно золотистым, блеск его пропал, словно впитавшись в ее тело. Она вытащила пробку и тут же включила воду, отрегулировав ее до чуть ощутимой теплоты. Подставляя голову под струи воды, намыливаясь и смывая пену, она время от времени обеспокоенно косилась на любовника, но он не смотрел на нее и не менял позы. Завернув волосы в полотенце, и завернувшись с ног до головы в простыню, она вышла из ванны. Владлен одним пружинистым текучим движением поднялся на ноги, не пытаясь ей помочь, когда она запнулась о край простыни.