Однако княгиня не полагала, что Владлен не заметил принцессу, при выходе цветы были безжалостно брошены на землю. Она забилась в дальний угол кареты и всю дорогу домой сохраняла напряженное молчание. Войдя в дом, сразу же направилась в буфетную, где хранился весь домашний фарфор, кроме трех парадных сервизов на сто двадцать персон. Владлен отставал от нее на два шага, не больше. Он, конечно, понимал, что женщина собирается устроить скандал и ему было интересно посмотреть.
Они прошли в большую комнату, вдоль стен плотно один к другому стояли стеклянные шкафы, посредине три стола, на котором слуги обычно чистили серебро, крупные предметы из сервизов и вазы. Как раз на одном из них стояли две парные вазы из перегородчатой эмали, снятые с каминной полки в малой гостиной. Анна не задержалась и на секунду, подняла одну вазу за узкое горлышко и грохнула об пол. Ваза разбилась о темный паркет с упоительным хрустом. В противоположную дверь с выражением священного ужаса на лице заскочил слуга, но увидев, кто именно бьет фарфор, попятился обратно, больше никто не появлялся. Вторая ваза была сброшена почти небрежно, Анна направилась к ближайшему шкафу, рывком открыла створки, осмотрела тарелки с упоением голодного человека, добравшегося наконец-то до еды. Сначала княгиня побила главные блюда, потом мелкие целыми стопками, осколки разлетались по всей комнате. До верхней полки, где стояли сервизные фигуры дотянуться она не могла. Владлен не вмешиваясь, смирно стоял у стеночки, наблюдая за ее действиями с ироническим одобрением. Покончив со вторым по счету шкафом, княгиня решила, что у противоположной стены шкафы ей нравятся больше и пошла через всю комнату, прямо по осколкам, по дороге неудачно наступила на узкий клинышек фарфора, атласная бальная туфелька не выдержала такого надругательства, осколок впился в кожу, княгиня этого не заметила.
Владлен моментально учуял сладость ее крови, тонкий аромат, разлитый в воздухе, капли драгоценных духов, пленяющих безвозвратно. Он мог ей позволить крушить хрупкие коллекционные безделушки, собираемые годами, но вредить себе - никогда. Почти силой усадив женщину, на узкую деревянную скамейку, где изредка отдыхали чистильщики, он распустил бант на туфельке и аккуратно снял ее, порез оказался на редкость глубоким, залечив ранку, едва ощутим прикосновением, словно перо скользнуло по подошве, подняв голову, он увидел, что княгиня совершенно не интересуется его действиями. Она страстно разглядывала ближайший шкаф.
- Позволь помочь тебе, - предложил Владлен, садясь рядом с ней.
Одновременно с мгновением, в которое он закончил фразу, посуда буквально взорвалась в шкафах, вышибая стекла в створках шкафов, но не разлетаясь далеко, разукрашенные кусочки каскадом посыпались на пол, из нижней части буфетов сверкающей волной хлынуло серебро. Княгиня немедленно заявила:
- Как вы могли? Я обожала этот сервиз с голубым узором по краю, - и по щекам ее покатились слезы.
- Мы закажем точно такой, насколько я помню, мастер еще жив, - примирительно пообещал Владлен.
Но любовница его не слушала, течение женских истерик совершенно непредсказуемо и теперь она полностью отдалась своему горю.
- А когда его закончат, я велю принести тебе ее сердце на главном блюде, - словно ничего не случилось, продолжил Владлен.
Анна перестала плакать, несколько минут всерьез рассматривала возможность увидеть сердце принцессы вблизи. Эта мысль не вызвала у нее отвращения, многое изменилось с тех пор, как она познакомилась с советником. До некоторой степени он извратил ее представления о допустимых вещах.
- Зачем она вообще вам нужна? – после некоторого размышления, спросила княгиня.
- Она моя связь с империей, дорогая. Нельзя получить все удовольствия разом, хотя и очень хочется, – вздохнув, посетовал Владлен. – Ты теперь моя, а она, если держать ее не слишком близко, вполне сгодиться в качестве переговорного устройства.
- Мне казалось, вы не хотите иметь с империей никаких дел, - удивленно заметила Анна.
- Не хочу, - подтвердил Владлен. – Собственно, мне безразлично победит император или проиграет, но экспансия должна прекратиться, империя не должна оставаться во власти лидера и его приемников.