Она дышала неглубоко и часто, как после быстрой пробежки. У него же выбилась пара прядей из прически и все. Ревность жгла княгиню, словно кислота, она сделала единственное, что могла, укусила его в шею, глубоко погрузив мелкие не слишком острые зубки. Это было слишком даже для терпеливого советника. Слишком возбуждающе, он на нее вовсе не сердился. Доля секунды и она оказалась в по-настоящему суровых объятиях, так что перехватывало дыхание. Он запустил пальцы ей в волосы, собирая их в узел, зажимая в кулаке, запрокидывая ее голову, открывая нежное горло для удара. Зрачки его расширились только чуть и отливали багровым отсветом, золото радужки поблекло до желтизны, перед вечным голодом. Женщина слабо вскрикнула, не чая пощады или спасения. Владлен глубоко вздохнул, разжимая руки, отпуская ее невредимой, но только пока, он знал, что не позволит ей пройти и двух шагов до дверей, поэтому он развернул ее к себе спиной, прижимая, впечатывая в каждую линию своего тела. Пытаясь утешить голод, тем, что она принадлежит ему, она – его. Насколько сложней стало сдерживаться, после того, как он узнал вкус ее крови.
Спустя четверть часа, перепуганная княгиня, осторожно попыталась немного отодвинуться, тогда он зарычал на нее, бархатно и очень низко. Рык прокатился по всем нервным окончаниям, превращая волю в пыль. Это воспринималось не как звук, рычание слышалось прямо в сознании, минуя выставленные рассудком преграды. Женщина вдруг пришла в себя. Да разве она хочет убегать от него? Она развернулась к нему, закинула руки на шею, поцеловала сначала в губы, потом прямо в голодные глаза.
- Я люблю тебя. Люблю. Люблю, – исступленно шептала Анна.
Советник сначала жмурился, терпеливо снося поцелуи, потом покорился, тело его понемногу расслабилось, больше не напоминая туго свитую пружину, готовую к рывку. Он перестал охотиться на нее много позже, когда она дрожала и выгибалась под ним на самом пике экстаза.
- Не сопротивляйся мне больше, дорогая, - ласково попросил Владлен, поглаживая ее по спине, время от времени ладонь его спускались ниже, но Анна была не в силах этому помешать, стыдливость устало почивала в его объятьях, как и она сама, вторая его рука покойно лежала на ее груди. – Я сделаю тебе больнее, чем мне бы хотелось.
- Делай, что хочешь, - тихо разрешила Анна.
- Не говори так, - отказался Владлен. – Ах, не говори, не дразни меня.
Он слегка покусывал ее плечико, не оставляя на коже ни единой царапины, хотя зубы у него были гораздо острее. Он бы мог жестоко ее изранить, сжимай челюсти чуть сильнее, конечно, она об этом не догадывалась. Наивность иногда защищает лучше всего остального.
Когда пара вернулась в общую залу, туалет княгини был приведен в полный порядок, вплоть до самой маленькой бриллиантовой шпильки в волосах. Никто из присутствующих, впрочем, не сомневались где и за каким занятием они провели последние два часа. А чтобы окончательно убедиться, стоило заглянуть княгине в глаза, где тонкой дымкой плыла истома, советник казался совершенно невозмутимым, как обычно. Он явно вообще ничего не знал о столь непристойных вещах. Анна выпила два бокала шампанского и весь оставшийся вечер танцевала с советником, в соседней комнате, где лорд Вьер, против собственных убеждений, заставил слуг убрать ковры. Княгиня вспомнила о принцессе только однажды, увидев, как та покорно сидит рядом с Фей-ра. Она вопросительно взглянула на спутника.
- Гламор, - лаконично пояснил Владлен, на этом тема была окончательно исчерпана.
Глава 23. Туаль
Однажды светлым зимним днем, около трех часов пополудни, когда большая часть населения Галира мирно спала в постелях, а на улицах можно было встретить только рабочих коммунальных служб и советник с любовницей вполне следовали общему распорядку, Владлен раскрыл глаза, разбуженный воплем о помощи Валентина Диора. Связь с несовершеннолетними домашними вампирами у покровителя всегда очень сильна. Владлен мгновенно вытянул своего воспитанника из опасного места. Юноша, едва вышедший из мальчишеского возраста, оказался как раз поверх шелковых простыней между ним и Анной, соткавшись буквально из воздуха. Он оказался в такой близи от княгини, о которой никогда не мечтал. Претендовать на любовниц советника – чистейшее самоубийство. А для младшего вампира даже дотронуться до избранницы покровителя, тяжкий проступок. Анна проснулась, тяжелые портьеры почти не пропускали света, но она сразу поняла, что ее коснулись чужие руки. Сдавлено вскрикнув, она потянула простыню и одеяло на себя.