Решившись один раз, он никогда не возвращался назад. Жизнь слишком длинна и скучна, да и похожа на кольцо. Стоит ли вертеться еще и вокруг собственной оси? Так голова закружится. Анна, с помощью девочки, надела через голову переливчатое серое платье из жесткого шелка с широкой юбкой и узким, плотно прилегающим лифом, со шнуровкой на спине. Платье оставляло открытым большую часть груди. Анна не носила такие платья раньше и не знала, как поступить дальше, сейчас ткань просто сваливалась с нее. Владлен поднялся из кресла и подошел к ней.
- Позволь, я помогу тебе, дорогая, - рассеяно предложил он, начиная затягивать шнуровку с нижних петлей. Корсаж лег на тело, как вторая кожа, не только обхватывая, но и приподнимая грудь. Закончив со шнуровкой, Владлен начал застегивать мелкие, обшитые тканью пуговички на ее рукавах по все длине. В завершении советник достал из вороха одежды на полу, белую газовую косынку, с золотыми нитями, вплетенными по краю. Он уже собрался заправить уголки косынки за корсаж, как и полагается носить, но Анна не позволила ему это сделать, покраснев буквально до корней волос. Теперь быстро снять платье с нее можно было, только сорвав кусками, по крайней мере, верхнюю его часть. Ника оставила себе мантилью, накинув ее для собственного удовольствия прямо поверх пижамы.
Анна чувствовала себя довольно странно, одновременно одетой – платье из плотной, едва гнущейся материи, с костяными выгнутыми по линиям тела вставками, заставляющими держатся очень прямо, тесное настолько, что дышать получалось мелкими глотками и раздетой – все таки белья на ней не было, юбка свободно ходила вокруг бедер, спускаясь до пят. В довершение она оставалась босой и с распущенными волосами.
- Вели слугам принести туфли и пару гребней, - сказал Владлен, обращаясь к девочке.
Ника моментально бросилась выполнять поручение, она явно заискивала перед советником, ища его внимания, а главное одобрения. Когда девочка вышла, он заставил княгиню запрокинуть голову и посмотреть себе в лицо, за полупрозрачной тканью косынки угадывалась молочно-розовая кожа шеи и груди. Взгляд его буквально на мгновение стал чрезвычайно властным, глаза сурового собственника. Впрочем, он довольно скоро ее отпустил.
- Мне всегда нравились такие платья, - словно оправдывая свои действия, промолвил он, отступая.
В комнату вернулась девочка, ведя за собой слугу с несколькими парами туфлей в руках, следом вошла служанка, которая обычно причесывала княгиню, она несла шкатулку с гребнями и заколками. Владлен снова сел в кресло, поручив любовницу заботам слуг. Он устал от политики до ломоты в висках, всегда предпочитая размеренное существование власти. Хотя, несмотря на все свое пренебрежение и даже отвращение, ни одно качество не сливалось с его личностью так органично. Разумное существо не редко способно к лидерству от рождения, воспитание же не оставляет ни малейшего шанса, способность подминать под себя окружающих накладывается на поведение и чтобы избавиться от этого своеобразного эффекта, приходится прилагать усилия. Владлен довольно редко настолько интересовался чужой свободой, чтобы не нарушать ее границы. Он искренне старался быть мягче с княгиней, что не всегда ему удавалось. Рядом с ним было очень трудно сохранить собственную волю, особенно влюбленной женщине. Главная проблема, как прежде, заключалась в том, что он действительно всегда знал, как лучше поступить.