- Я приму ее в парадной гостиной, - сообщила Анна. – Через час.
Слуга не счел необходимым сообщать княгине, что София пришла не одна, никаких возражений у него не вызвало и выбранное время.
- Госпожа прикажет подать чай или легкие закуски? – тихо спросил он. Обычно в доме советника гостей, даже неугодных, встречали щедро.
- Нет, - отказалась, почти запретила, Анна, она не собиралась слишком привечать Софию.
Анна с пользой провела свой час, горничная убрала ее длинные волосы в высокую прическу, обнажая шею, волосы украсила золотой сеткой с вкраплениями мелких, но очень чистых алмазов. Больше украшений княгиня не одела, ее нарочито простое, цвета сливок, платье по вороту и рукавам было отделано тончайшим кружевом, которых после примерки мантильи в ее гардеробе появилось с избытком. В таком наряде Анна выглядела совершенно невинно и как-то по-особенному, словно единственное, дорогое, избалованное дитя. Женщине после семнадцати тяжело добиться подобного эффекта, но Анне вполне это удалось. На ее фоне, раскованное поведение Софии, должно было казаться почти непристойным.
Принцесса вытерпела час с огромным трудом, распорядитель, усвоив, что София не является самой почетной гостьей, не стал ее уведомлять о назначенном времени, он просто не вернулся в приемную, явившись только перед самым сроком, когда Анна уже расположилась в гостиной. Принцессу ждало еще одно унижение, стоило ее маленькой свите двинуться за ней, как распорядитель приступил дорогу Марту.
- Госпожа согласилась принять только ее высочество, - почти упрекнул слуга.
София приостановилась, не зная как отреагировать на новое неожиданное оскорбление, но решила снести его ради высшей цели и молча, не повернул к свите головы, вышла из комнаты. Ее проводили к дверям парадной гостиной. Огромная, богато отделанная комната, ошеломляла. Пол ничем не застелен, паркет самой тонкой наборки из тридцати восьми сортов дерева. На стенах великолепные картины, все сплошь батальные и охотничьи сцены, широкие полотна, кровь буквально брызжет с холстов, оружие, раненые и мертвые люди, битая дичь, ощеренные собачьи клыки, вздыбленные кони. В центре комнаты три дивана, установленные под прямыми углами друг от друга. В стене напротив входа, окна от пола до потолка, почти во всю стену, тяжелые парчовые шторы раздвинуты, свет ложится косыми лучами на пол. Комната подавляет практически с первого шага. Анна расположилась на краешке центрального дивана, не сделав ни одного движения навстречу принцессе. В таком антураже она выглядела особенно мило. Владлен редко принимал в этой гостиной, обстановка его неизменно забавляла. Он не нуждался в столь примитивном подкреплении своего положения. Он сохранил комнату именно ради забавы, не догадываясь, что она однажды так пригодится его любовнице. Принцесса дошла до Анны, та, не дрогнув, встретила ее презрительный взгляд. Анна не предложила принцессе сесть, не стала начинать разговор первой. Разглядывая княгиню, как удачный выставочный экспонат, София недовольно кривила губы.
- Да, вы полностью предались разврату, - констатировала она, наконец. – Всего лишь неполные полгода и вы забыли долг и семью.
- Мой род и сам не отличается твердой памятью, - спокойно возразила Анна, намекая на свою недавнюю болезнь. – И я никому не должна.
- Возможно, мне следовало сразу откровенно поговорить с вами, - смягчилась вдруг принцесса, видя, что княгиня всерьез намерена защищаться. – Вы должны уехать, он полностью поглотил вашу личность, эта связь только вредит. Княгиня, и ведь вам, прежде всего.
- Я ничем не мешаю вашим планам, уверяю принцесса. Даже в мечтах я никогда не определяла привязанности советника, - устало отвергла увещевания принцессы Анна.
- Так отступите, - тут же предложила София. – Я смогу организовать ваш отъезд.
- Нет, не сможете, - отрицательно качнула головой Анна. – Он меня не отпустит.
- Не переоценивайте себя, - насмешливо сказала София. – Он забудет вас, стоит переступить порог. Всем известно, что советник неравнодушен к красивым женщинам, это одна из его слабостей.