- С чего вы решили, что я хочу уйти от него? – наконец удивленно поинтересовалась Анна. – У вас превратное представление о сложившейся ситуации. Я страстно люблю советника и останусь с ним так долго, как он пожелает.
- Значит вы всего лишь его вещь, - заключила София. – Что ж, признаться, я не многого ожидала. Впрочем, я здесь с поручением и наша встреча не совсем бесполезна. Император жестоко разгневан, он отлучил вас от знати, титулов и семьи. Ваша часть семейной собственности полностью перешла казне. Теперь вы только простолюдинка. Но милость императора беспредельна, он сохранил вам гражданство.
С этими словами София вынула из сумочки листок бумаги с личной подписью императора. Принцесса протянула документ Анне, но та не двинулась с места, тогда принцесса разжала пальцы, лист спланировал на великолепный паркет, София не собиралась раскланиваться с какой-то плебейкой, не равной с ней ни в чем. Она бросила на Анну последний высокомерный взгляд развернулась и пошла к дверям. Император был бы разочарован, но не удивлен, ее действиями. Вместо того, чтобы использовать, отлучение как последний козырь, она буквально выкинула его на ветер, ради дешевого эффекта. Притом, что бумага действительно была подлинной. И все-таки София получила удовольствие, которое с малых лет ценила превыше всего остального, в этом единственном она вполне сходилась с Владленом. Только его понятие об удовольствии было гораздо тоньше. Анна не проявила любопытства к документу и после того, как принцесса ушла. Она вполне поверила сопернице, щеки Анны горели от унижения, она искренне считала, что расплачивается по заслугам. Анна ушла в личные покои Владлена, которые с ним делила и заперлась там. София гордо вернулась в гостиницу.
Этим же днем в четвертый раз за всю историю Владлен собрал всех восемнадцать членов совета на заседание. В доме совета по такому случаю даже обновили обстановку, многие из совета остановились непосредственно в его великолепных помещениях, легко разместившись вместе со свитами. Совет заседал в специально оборудованной комнате, за достаточно свободным овальным столом, на дальнем от дверей конце стол возглавлял Владлен, напротив него – Стен Орвин. В приемной ожидал запуганный почти до икоты дипломат империи металла, нервно сжимая в руках кожаную папку с соглашением внутри, пока подписанным только лидером. В комнате рядом, но не смежной, своей очереди дожидалась спешно вызванная принцесса София, в окружении тех же приближенных лиц.
- Итак, господа, враги предлагают нам четвертый пункт устава, - начал Стен Орвин, привычно приняв на себя распорядительные обязанности, без его инициативы советник становился поистине безмятежным и совет чах, не осмеливаясь его потревожить. – Кто желать высказаться первым?
- Мы должны принять вызов, - мгновенно отреагировала владычица аль Сиэт. – Мы все стремились к этому. Доказать свою доблесть на поле боя. Воин против воина. Прочь все эти мелкие захватнические вылазки, против неподготовленных людей, ложащихся перед нами словно овцы под нож. Докажем, что сила наша благородна и чиста, что она склонит лучших из них. Срежем цвет их расы, как серпом срезают колосья.
- Очень красноречиво, - дождавшись завершения страстного призыва владычицы, нарочито растягивая слова, похвалил Стен. – Только всем нам известна ваша нежная дружба с лидером. Кому же выгодней битва по уставу?
- Не нам, - нерешительно пробурчал Ли Ан практически себе под нос. – Я не склонен оглашать доход каждого из совета, понимаю, это может быть неприятно. Но доходы от войны превысили обычные в среднем в шесть с половиной раз, а мы не бедствовали. Я не думаю, что стоит так быстро сворачивать столь прибыльное предприятие. Конечно, мы получим контрибуцию, пусть она будет по-настоящему большой, но единовременной, как практически все такие выплаты.
- Действительно, - мягко проговорил Владлен. – Давайте поговорим о деньгах. Собравшиеся здесь достаточно умны, чтобы становиться патриотами только в специально отведенном для этого месте. Тем лучше, не станем тратить время на лозунги. Ли Ан, вам не составит труда сообщить какую часть производств мы уже перевели на военные нужды?
- Около двенадцати процентов, - четко ответил торговец.
- Отрасль процветает, не так ли?
- Вы совершенно правы, советник, - подтвердил гильдиец.
- Но для чего? – спокойно, даже лениво продолжал Владлен. – Не вам объяснять, что спрос порождает предложение, предложение порождает производство. Производитель поддерживает спрос любыми способами. И доход действительно впечатляет. Скоро выгода принудит нас сделать войну повседневной необходимостью. Конечно, все это принесет нам только пользу, до определенного предела. И он уже близок. Мы захватим земли лидера, потом еще пары содружеств и еще. Совет станет великой империей, и все мы знаем цену. Готов ли совет провести следующие века за ковкой оружия и постройкой тюрем?