- Совет желает предложить империи согласия союз в предстоящей битве с империей металла по четвертому пункту устава, мы примем пятьсот ваших воинов. Императору будет предоставлен один голос в военном собрании. Вы понесете потери и получите выгоды согласно объявленной доли, – холодно и совершенно официально сообщил Стен.
На смазливом личике принцессы появилось тщательно отрепетированное недоверчивое выражение.
- О, наконец-то, - пролепетала она. – Император так давно жаждет этого союза, только злые наветы заставляли наши народы держаться вдали друг от друга. Но не стоит так щадить нас, мы охотно предоставим половину всех войск. Уверена, император согласиться принять общее руководство или разделить ответственность с советом.
- Голос императора против наших восемнадцати, как мило, - обращаясь скорее к советнику, чем к принцессе, заметил Стен, надеясь раздражить Владлена. Советник и бровью не повел, принуждая Стена продолжать. – Условия объявлены, один голос и пять процентов, вы вольны отказаться.
Принцесса очень нуждалась в совещании с приближенными, но внезапно до нее дошло, что советник еще не виделся с любовницей, и не знает, какое новое оскорбление нанесла ему империя. У нее не оставалось выбора, бедняжка так и не поняла, что выбора у нее не было изначально.
- Империя согласна, - всем своим видом выказывая отвращение, выдавила из себя София.
Принесли свежий с еще теплыми сургучными печатями договор, принцесса, морщась, его подписала, следом бумагу подмахнул Стен, не озаботившись передать документ кому-то еще или советнику.
Дипломата империи металла вызывать не стали, даже не дотронулись до договора в его папке. Совет подписал договор, изготовленный служителями дома, первым подпись наложил советник, другие не промедлили и секунды, София подписала договор последней, ее статус принижали и в таких мелочах. Оба оригинала передали дипломату империи металла с пожеланиями получить заверенную копию в течении сорока восьми стандартных часов. Совет разошелся неохотно, участникам хотелось обсудить каждую деталь, но все понимали, что времени достаточно, не меньше полугода, если уж они вернулись к цивилизованному ведению войны. Впрочем, совет почти в полном составе собрался за ужином, кроме советника, который ушел сразу после подписания договоров и Стена Орвина, решившего отдать пару указаний своим людям, на всякий случай, вдруг империя металла решит последний раз взбрыкнуть и пришлет Владлену еще пару убийц.
В поместье советника встречала только Ника, слегка удивленный встревоженным видом девочки, Владлен прошел в свои личные комнаты, в поисках Анны. Он нашел ее на террасе, сидящей в кресле, где он в первый раз прикоснулся к ней, где она согласилась стать его любовницей. Шары с маслом не горели, она не умела их зажигать, Анна опиралась локтями на пустой стол, покрытый скатертью, закрыв лицо руками, на ней было все тоже нежное белое платье. На террасе было холодно, как всегда ранней зимой, но Анна не замечала этого, у нее ничего не осталось, ни семьи, ни дома, только шаткое положение фаворитки советника. Последний час она занималась тем, что вспоминала всех своих родственников поочередно. Она знала, семья от нее отреклась и не могла осуждать их за это, опала для всех или для одной единственной дочери рода, цена невелика, тем более она никогда не приносила особой пользы. Как она могла так глупо распорядиться своей жизнью? Она не чувствовала себе настолько зависимой от воли одного единственного человека с самого раннего детства. И один раз он ее уже оставлял, проявив завидное хладнокровие при расставании.
- Анна? – тихо позвал Владлен, выходя на террасу, женщина не шевельнулась, он подошел к ней ближе, положил руки на плечи, ее кожа была холодна, как лед. – Ты слишком легко одета, - ласково укорил он, заставив ее отвести руки от лица. – Почему ты сидишь здесь одна?
- Я хочу уйти от вас, - неожиданно для самой себя заявила Анна дрожащим голоском. – Отпустите меня, я должна уехать, – глаза ее лихорадочно блестели, но она не плакала.
- О, душа моя, я вижу, ты настроена решительно, - почти смеясь, сказал Владлен, поднял женщину на руки и унес в дом, там он укутал ее в тонкий шерстяной плед, позвонил и велел слуге принести горячего вина, дождался, пока она выпьет не меньше половины бокала.