- Расскажи мне, сладкая, отчего ты стала такой пугливой? – лениво проговорил Владлен, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц.
- Не знаю, - передернула плечиками Анна. – Может быть, потому что я давно ни от кого не зависела, так как от вас. Настолько полно, я имею ввиду, а теперь еще и по закону. И еще, я не знаю, зачем вам нужна связь со мной. Вы…, - голос ее сорвался, и она была вынуждена отпить еще глоток из бокала, уже третьего по счету. – Вы просто приобрели меня. Кто я для вас? Дорогой фарфоровый сервиз, с понравившимся узором? Я не знаю. Что именно я для вас должна сделать? Вы ничего не желаете слышать о любви и единственное, что мне осталось, только полная покорность.
Если женщина начинает клясться в верности, есть повод для беспокойства, если женщина обещает покорность, ее можно слушать часами. В чем для нее разница между статусом жены или любовницы, он так и не смог уловить. Она ему уже давно принадлежала безраздельно, еще с того времени, как зашла в лодку на одной пустынной планете. Конечно, они не обсуждали это прямо, но неужели и так недостаточно ясно. Советник не собирался утверждать власть над ней, птички слаще поют, когда забывают о клетке. И все же он не мог остаться совсем безучастным к ее отчаянью, вернее, не собирался оставаться. Встав со своего кресла и пересев к ней, женщина мгновенно отодвинулась в самый дальний от него уголок, он медленно, словно нехотя обвил руками ее талию и притянул к себе поближе. Поцеловал сначала в плечо, прикрытое легкой тканью, потом в щеку, Анна старательно отворачивалась, чтобы их губы ненароком ни соприкоснулись, но в остальном сопротивляться не смела. Он наслаждался быстрым стуком ее сердечка, слышал участившееся дыхание, чувствовал напряжение в мускулах, словно каждую секунду она ожидала от него злой и болезненной выходки.
- Анна, - тихо позвал он. – Посмотри на меня.
- Нет, - для верности зажмурив глаза, горячо прошептала она. – Для вас это ничего не значит. А для меня… Оставьте мне хоть каплю гордости.
Он провел подушечкой большого пальца по ее губам, пропустив мимо ушей ее горячечный бред.
- Посмотри на меня, - спокойно повторил Владлен, развязывая тонкий поясок на ее платье.
Обнаружив, что ее раздевают, Анна жалобно и тонко вскрикнула: «Нет!». Услышав в ее голосе неподдельный девчоночий испуг, советник вздохнул и разжал объятия. Анна не сдвинулась с места, тесно прильнув к нему, слабо вздрагивая. Не находя в себе сил злиться и едва скрывая веселье от своего прямо таки безвыходного положения, он проговорил, касаясь губами маленького ушка:
- Безжалостная.
- Я видела портрет вашей любовницы, в том танцевальном театре, - неожиданно призналась Анна. – Она невероятная красавица, - обвиняя, добавила она.
- А ты не красива, – безмятежно уточнил догадливый Владлен, теперь она на него посмотрела, и в глазах блестели слезы. – И не желанна, – добавил он.
А ведь она совершенно права, как ни крути, он вел себя слишком сдержанно для такой молоденькой женщины. Он то, по глупости, старался пленить ее нежностью, ни в коем случае не навредить. Конечно, ей кажется, что она сгорает от страсти, тогда как он едва отвечает. Самое забавное в том, что он ее действительно хочет, оказывается, нет нужды скрывать это.
- Ты ничего не смыслишь в мужчинах, дорогая, - насмешливо поддразнил Владлен.
Возмущенная Анна отодвинулась от него, она больше не прятала взгляд, глаза ее сверкали от гнева.
- А вы ничего не смыслите в страсти, - дерзко парировала она, напускная холодность, однако, не могла скрыть дрожащих губ. Он никогда, никогда не будет ей принадлежать. Разве она уже не была в таком браке, заложницей собственных чувств? Ничего, кроме боли, ей это не принесет.
- Страсть преходяща, мое глупое сердце, как пожар. Вот есть, а вот нет, и по ветру стелется пепел - улыбаясь, проворковал Владлен, проведя кончиками пальцев по ее плечу. – Но если ты хочешь, достаточно попросить.