Проснувшись, Анна обнаружила мужа на пляже, сидящим прямо на песке и презрительно наблюдающим за тем, как вода подбирается к его ногам с каждой волной все ближе и ближе. Анна без колебаний села рядом с ним, прижалась к его боку, потерлась щекой о его плечо, чувствуя тепло тела, сквозь тонкую ткань рубашки.
- Я вчера наговорила глупостей, прости меня, - спокойно и мягко попросила она.
В ответ он, молча, одним прикосновением губ, стер едва заметный синяк на ее тонком запястье.
- Я люблю тебя. Никогда не думала, что буду такой ревнивой, - продолжала Анна. – Ты жестокий, бессердечный, равнодушный негодяй, и я никогда не была так счастлива. Полюби меня хоть немного. Хорошо?
- Разве что совсем чуть-чуть, - согласился Владлен, поднимая ее к себе на колени, тем самым спасая жену от воды, которая, наконец, до них докатилась.
- Все еще считаешь меня ловушкой? – почти мурлыча от удовольствия, поинтересовалась Анна.
- Самой изысканной ловушкой из всех, что мне доводилось видеть, - признал Владлен, уткнувшись носом в ее затылок, чтобы полнее ощутить аромат ее волос, аромат ее тела.
- Я боюсь за тебя, - вздохнув, призналась Анна.
От неожиданности Владлен рассмеялся, прижимая ее к себе, Анна чувствовала, как его смех буквально искриться на ее коже и тоже улыбнулась, ласкаясь к нему, как влюбленная кошка.
- Бояться за меня не стоит, поверь, - прежде, чем поцеловать ее, проворковал Владлен.
Когда через три дня они вернулись в столицу, Анна выглядела немного утомленной, потяжелевшие веки, с готовностью прикрывали глаза, при любой возможности. Она несла себя с царственной небрежностью, порождаемой только роскошью, только в утонченных, склонных к меланхолии натурах. Владлен напротив, был энергичен, собран и опрятен до самого последнего завитка волос на голове, глаза его блестели. Тот же блеск скрывали длинные ресницы его жены. Почти сразу они вынуждены были расстаться на большую часть дня, потому что подготовка к битве практически закончилась. Времени не оставалось.
Через восемь дней приготовления окончились. Как бы мало Анна не общалась с внешним миром, она видела, на каком подъеме жители планеты. Какой бы ни была истинная причина женитьбы советника, он использовал свадьбу, чтобы поднять дух своих людей. Это злило. Не склонный к романтике советник был настроен извлекать выгоду буквально из всего. Стоило смириться с этим. Ради его общества, стоило смириться и с большим.
Анна дважды пыталась уговорить советника взять ее с собой. Император брал с собой всю малую свиту, среди которой большинство женщины. Но советник не желал ее слушать. Она сделала последнюю попытку перед самым отъездом. Владлен уже попрощался с Никой, девочка заперлась в своих комнатах, не в силах справиться с тем, что проводила на войну заклятого врага своего отца.
Анна следила за тем, как советник натягивает перчатку на руку, она сидела на диванчике в малой гостиной. Владлен выглядел сосредоточенным, он видел перед собой ясную цель и не собирался медлить.
- Прошу, возьми меня с собой, я не стану тебе докучать, - умоляюще глядя на него, начала Анна.
- Нет, - холодно оборвал ее Владлен, и в его голосе звучала такая непререкаемая властность, что все доводы мгновенно умерли у нее на губах.
Линия его твердо сжатых губ немного смягчилась, когда он окинул ее последним взглядом, явно собираясь запомнить ее образ надолго, возможно навсегда. Не склонный проявлять слабость, он отвернулся и пошел к выходу. Она не могла позволить ему так уйти, вскочила и едва касаясь ковра, промчалась через всю комнату, прильнула к его спине всем телом, обвила руками. Владлен остановился, ресницы его чуть дрогнули, от удовольствия чувствовать биение ее сердца так близко, от прикосновения ее мягкой груди.
- Ты сильный, я знаю, - прошептала она. – Ты победишь, а я буду ждать, и думать о тебе каждую минуту.
Он медленно разжал обнимающие его руки, повернулся к ней, обхватил ее талию и поднял жену, так чтобы их глаза оказались на одном уровне.