Уже через два дня обстановка на поле боя сильно изменится. Владлен чувствовал легкую щекотку азарта. Как хорошо люди знают об их способностях? Вдруг сами смогут его удивить? Обрести достойного противника сродни поиску единственной женщины. Он не видел вокруг идеальных, но встретил Анну. Если лидер сможет его задеть, обойти в самой малости, жить станет веселее. Ведь в итоге остается личная дуэль, способная уровнять их и заставить разойтись в разные стороны, не взимая с побежденных никакой платы. Впрочем, все намеченные поблажки противной стороне Владлен исчерпал, больше поигрывать им не станет.
Следующие дни ему с трудом удавалось поддерживать ажиотаж и участвовать в составлении планов, отметая одни и рассматривая новые. Некоторые члены совета всерьез рвались на поле боя. Владлен не позволил, не хватало еще в общей свалке потерять чью-нибудь умную и слишком горячую голову.
Лидер не порадовал его сменой тактики, перли танками, их осталось меньше, поэтому с флагов тяжеловесов подкрепляли целые группы обслуги, к копейщикам добавились худые большеглазые личности, они не несли на себе брони и оружия, казалось еле ноги переставляли, тащились в глубоком тылу. Теперь эльфы принялись вымечивать по глазам огромные туши издалека, получалось хуже, чем с близкого расстояния, но не совсем без результата. Вперед хлынула стремительная стая оборотней, окружая ослепленных. Копейщики цепляли из-за спин своих худосочных сопровождающих, запихивая в самую гущу. Пыхнуло, от целой группы осталось пятно, жирная, черная сажа вместо плоти. Люди-спички не отличали своих от чужих и приносили огромные потери.
В общей свалке один из танков остановился и медленно пополз назад к своим. Видимо такая погрешность среди боевых единиц оставалась. Они не отличались умом и иногда путали приказы и направления, на него не обращали внимания, все равно никого кроме командира не послушает. Танк держал руки скрещенными перед собой, будто прикрывал себя от взглядов. Он откатился далеко за линию финиша, смешиваясь с резервами. Командир, наблюдающий за своим участком линии, раздраженно поглядывал на него и пошел наставлять на путь истинный, раздраженно помахивая электрическим щупом. Танки отлично усваивали подкрепленные болью от электричества наставления. Командир добрался, ударил, огромный танк вздрогнул и развел руки в сторону, опуская на землю неотразимого представителя маленького народца. Кожа фейри светилась на солнечном свету. Раздался сигнал, вторая схватка за союзниками.
На основном поле соперники расходились в стороны, но они имеют право уничтожить нарушителя линии, тем более он оставался на их земле. Участь победителя незавидна, и он может защищаться. Не дожидаясь, когда на него навалятся толпой, юноша запрокинул голову к горящей в небе звезде, за его спиной развернулись крылья, вовсе не похожие на птичьи, скорее на стрекозиные, такие же радужно-переливчатые. Взмахнул и вознесся над врагами на пару метров. Крылья за его спиной рассыпались пыльцой, покрывшей значительную площадь. Живые упали на землю замертво, одновременно с прекрасным юношей.
- Браво, - произнес советник. – Жаль юнца, его гламор безупречен, отрешение от крыльев большая досада.
- Свет не угаснет, - произнес Фей-ра, остававшийся в вопросах смерти на редкость равнодушным, образ жизни и стремления сильно отличали его народ от чистокровных, понять друг друга им почти невозможно. От похвалы советника властитель слегка порозовел.
Из шатра не расходились долго, победа воодушевила совет и союзного императора. На кону слишком многое и главное контрибуция, как водится ее начали делить заранее, споря до хрипоты. Наиболее трезвые члены совета пытались вернуть беседу в русло военной стратегии и им удавалось, но никогда надолго. Союзники выигрывали по численности, из десяти тысяч уцелели полторы, лидер сберег едва ли восемь сотен. Число в их играх значит многое, но советник предпочитал на перевес не рассчитывать.